близительно в 1955 году Никита Сергеевич Хрущев, который тогда был сами понимаете кем, посетил Донбасс. По дороге в областной центр (который тогда назывался, как известно, все еще Сталино) Н.С. встретил ватагу цыган. Не тот он был человек, чтобы не отреагировать на встречу должным образом. Спешился, побеседовал. Пристыдил цыган: «Что, мол, други, все кочуете? Нет, чтобы поработать на благо Родины». Ответствовали ему цыгане: «Да мы всегда так жили и жить будем». Возмутился Генсек. И, приехав в Сталино, во время запланированного выступления на стадионе «Шахтер» (при массовом скоплении народа) сказал: «Я все — таки заставлю их работать!». Прошли годы. Память Никиты Сергеевича в основном светла. Но победить цыган ему оказалось не под силу.

Хрущев и картошка

Речь, впрочем, не о цыганах. Речь скорее о Никите Сергеевиче. О тот самом его визите. Для Сталино тех времен это действительно было событие. Глава государства передвигался по центральным улицам города в открытом автомобиле и был легко узнаваем. По маршруту его следования наблюдалось скопление народа. Искусственно его организовывали или люди сошлись по зову сердца — судить не нам. Хрущев проследовал к зданию на Площади Ленина, где тогда размещался областной комитет партии (а сейчас дислоцируется Ворошиловский райисполком). Покинув автомобиль, Никита Сергеевич проследовал сквозь плотные ряды трудящихся. Некоторые счастливчики могли даже дотронуться до великого человека. Доступен был тогдашний Генсек.

Надобно сказать, что в той же открытой машине прибыл тогдашний Первый секретарь обкома Казанец.

Волею обстоятельств Никите Сергеевичу было суждено сыграть с региональным боссом злую шутку. Итак, представьте себе ситуацию. Под несмолкающие крики «Хрущев! Хрущев!» высокий гость выходит на балкон (второй этаж здания обкома). Начинается импровизированный спич, на которые был так горазд Никита Сергеевич. Как-то коснулись продовольственного вопроса. Глава страны в своем стиле кричит собравшейся внизу публике: «А что, дончане, как с питанием?». В ответ — невразумительный разнобой. Желая конкретизировать, Н.С. вновь кричит: «Мясо есть?» «Есть!» — следует достаточно единодушный ответ. «А картошка?» — допытывается Н.С. «Нету!» — почти столь же согласно ревет публика. «Нету?» — переспрашивает глава. «Ну тогда спрашивайте с Казанца. Донбасс должен хорошо питаться. Когда я здесь жил, еду возили возами и все было».

Можно себе представить ощущения областного партийного кормчего в этот момент. И, наверное, после отъезда шефа он уж постарался, чтобы какое-то время картошкой народ был обеспечен.

В это же посещение Хрущев, разумеется, заглянул в родной ВУЗ — Донецкий индустриальный институт. Здесь он учился в 20-е годы и был секретарем партийной организации. Как же могло обойтись без визита в ДИИ? Самый известный студент в истории ВУЗа походил по аудиториям, похлопал по плечам молодую поросль и даже побратался со своим преподавателем математики. Ритуальное действо завершилось застольем, которое могло поколебать Хрущева в достоверности полученных от народа сведений относительно нехватки картошки.

Вернемся к митингу на Площади Ленина. Люди наблюдали за ним не только с земли. Державному визитеру внимали также рабочие — строители, находившиеся между небом и землей. Они угнездились на лесах, которые как раз были подняты вокруг возводившегося здания Минуглепрома Украины.

Маленький ленин и «блатные» коровы

Это здание стало одним из последних мазков в архитектурном облике Площади Ленина. Более десяти лет понадобилось, чтобы реализовалась давняя идея местных руководителей и город Сталино получил новый организующий географический пуп, который к тому же должен был обладать какой-то эстетикой.

До войны то, что в последствии оформилось в центральную городскую площадь, являлось рядовым кварталом. Впрочем, нет. Признать его рядовым мешало наличие Совбольницы — учреждения в своем роде знаменитого, оказавшегося на редкость долговечным. Уже Площадь Ленина приняла почти современный вид — и лишь Совбольница, пощаженная неведомой волей, оставалось инородным пятном. Этакое бельмо на светлом лике центра. С вопиющей дисгармонией покончили в 60-е годы. Снос Совбольницы, собственно, и знаменовал завершение работ по оформлению площади. Сбылась вековая мечта.

Старожилы нынешнего архитектурного комплекса вокруг Площади Ленина — два здания: уже упоминавшийся Обком (первоначально — Окружком) и АТС (ныне Главпочтамт). Частично квартал был окружен одноэтажными домами. На месте нынешнего драмтеатра привольно раскинулось трамвайное депо. Вблизи Совбольницы (на углу Постышева и Гурова) логично размещалась ветлечебница, и в центральной части города нет-нет да и можно было услышать коровье мычание и собачий лай. Что хотелось бы отметить: предприимчивые люди существовали даже в эпоху совершенного затишья частной инициативы. А что делать — жить-то всегда хотелось! И вот отдельные начальники средней руки и умудрялись, пользуясь близостью ветлечебницы к месту своего проживания, пристраивать в это богоугодное заведение, скажем, корову. А что? — свежее молочко каждый день и бесплатно. И жила корова «на квартире» в ветлечебнице. Нет, все-таки частная инициатива — вещь неистребимая.

Ветлечебница первой из местных оздоровительных заведений попала «под нож». Совбольницу, как уже говорилось, пощадили. Но слегка урезали в правах. У нее отняли часть исконной территории и этот надел использовали для развертывания сквера. Это был решительный шаг к окультуриванию центральной площади. А чтобы не стыдно было присваивать ей гордое имя вождя пролетариата, в сквере водрузили монумент соответствующего содержания. Нет, конечно, тот Владимир Ильич уступал нынешнему по всем статьям. Он был куда скромнее в размерах и исполнен из гораздо менее благородного материала. Но он — первый и тем ценен.

Стоял «маленький Ленин» приблизительно там, где ныне мы можем видеть импровизированный водоемчик. На мрачном фоне Совбольницы он и в самом деле смотрелся дерзко. Нет, все-таки в столь долгой жизни Совбольницы есть что-то трансцендентальное.

«Партизанчик» и производственные жмурки

Но мы не договорили о ветлечебнице. Итак, она пострадал в первую очередь. Этот квартал (между проспектами Гурова, Ильича и улицами Постышева и Горького) начали застраивать почти сразу же после войны. Руководил работами Е. Глауберман, который представил нам немало ценной информации по этому поводу.

Так, первым начали строить дом, в котором сейчас находится аптека. Строили в условиях, которые отнюдь тому не благоприятствовали. Нехватка людей и материалов ощущалась на каждом шагу. Но что характерно — тогда еще не научились прикрывать саботаж разными объективными обстоятельствами. Искали, так сказать, внутренние резервы. И находили порой весьма оригинальные решения. Потому что горели, черт возьми, на работе!

Нет материалов? Что ж, голь на выдумки хитра. Наловчились делать облицовочные плиты из горелых пород. То есть из того, что составляет терриконы. Эти красноватые плиты до сих пор держатся на здании, построенном в 50-х. К сожалению, больше нигде эта «технология для бедных» не применялась. А ведь разработчики предлагали внедрить ее пошире. Идея заблудилась в лабиринтах управленческих коридоров. Хотя нет, был еще один случай, когда в ход пошли-таки красные плитки из горелых пород. Ими облицевали постамент того самого «маленького Ленина». Но видеть этого мы уже не можем.

А дела с материалами у строителей в первые послевоенные годы действительно обстояли так плохо, что приходилось пускаться во все тяжкие. Освобождение города сопровождалось грандиозными потерями. В центре почти все здания оказались выгоревшими. Их черные остовы еще долго составляли часть городского пейзажа. Наиболее обгоревшие здания умудрялись разбирать на кирпичи, которые после чистки были вновь готовы к употреблению. Да что там! Использовали даже старый застывший раствор, имевшийся между кирпичами в этих обгоревших домах. Его, как говорят строители, «возбуждали» — и он шел в качестве добавок к раствору свежеприготовленному.

Теперь — о кадрах. Здесь, как говорилось, тоже вставали неразрешимые проблемы. Говоря сухо — не хватало квалифицированных рабочих. Ну, а восстановление Донбасса, конечно, объявили всенародной задачей. И чтобы хоть как-то закрыть кадровые бреши, из разных краев необъятной страны к нам стали слать молодежь, которая по сути, ничего не умела. Это были выпускники ФЗУ. А в тех экстремальных условиях выпуски делались ускоренными — так что новоиспеченный пролетариат и читать-то не всегда толком умел. Словом, попадя на стройки, эти молодые люди были мало на что пригодны. Их ставили на работу, не требующую особой фантазии. Но поскольку возраст у ребят был откровенно несознательным, оставить их без надзора не рисковали: имелись прецеденты. Чуть начальство отвернется, бывало, — а молодняка уже нет как нет. В жмурки, понимаете ли, играют. Дети! Впрочем, из этих детей выросли-таки хорошие строители. Давнее правило: в экстремальных условиях навык усваивается быстрее. А эти любители жмурок работали и жили очень непросто. Так называемое «общежитие», в котором их, так сказать, устроили, представляло собой ни что иное, как первый этаж здания, которое они в тот же момент и строили, наспех перекрытый и снабженный «буржуйкой».

Что же до работы… Какая была строительная техника? Полное отсутствие башенных кранов, например. Грузы поднимали устройством с ласковым названием «партизанчик»: балка, выдвинутая из окна, на ее конце — блок. Первый башенный кран появился в начале 50-х годов на строительстве углового здания по улице Постышева/проспекту Ильича (офис «Донбассэнерго»). И ведь что знаменательно: при таком тотальном неблагоприятии строили не хуже, чем ныне.

Большой Ленин и послание потомкам

Вот так и заполнялось пространство вокруг Площади Ленина, со временем составившее ее, как уже говорилось, архитектурный ансамбль. Вслед за кварталом, работы над которым описаны выше, был «окучен» промежуток между филармонией и проспектом Ильича. Одноэтажные домики, остававшиеся в этом промежутке от предыдущей эпохи, подвергались безжалостному сносу. Появился дом, в котором позже организуют магазин «Рубин». К слову, сооружение, содержащее филармонию, называлось тогда «здание госпредприятий» и появилось еще до войны.

Вскоре площадь украшало одно из наиболее характерных зданий здешнего пейзажа — Минуглепрома Украины (с лесов которого, как вы помните, строители внимали выступлению Н.С. Хрущва). Завершил ансамбль в 1961 году драмтеатр. Почему-то его решили соорудить в каком-то псевдоготическом жанре, что совершенно не соответствовало окружающему ландшафту. Люди с тонким архитектурным вкусом были недовольны. Но драмтеатр с годами утерял свою инородность и стал неотъемлемой частью Площади Ленина.

Формирование последней довершило сооружение «большого Ленина» — нынешнего памятника вождю. Вместе с близлежащей стелой его воздвигли к 50-летию Великого Октября. Как всем тогда рассказывали, в основание стены уложили в специальной капсуле послание потомкам, которое следовало вскрыть через 100 лет, когда они (потомки) будут жить при коммунизме. Чтобы прочли и порадовались за себя. Интересно все же, возьмет ли кто-нибудь на себя в 2067 году дерзновенную задачу — распаковать исторический документ?

А «маленького Ленина» к тому времени уже не существовало. Снесли вместе с Совбольницей, утрата которой для дончан в возрасте ощущалась как гибель богов. Совбольница была одной из тех точек города, которые определяются не только его топографическое лицо, но и его уклад, привычки, психологию.

После ее исчезновения возникла определенная пустота, заполнить которую не смог даже тут же заложенный на ее месте сквер. Ибо пустота получилась не пространственная, а моральная. Но время от таких вещей избавляет очень хорошо. Слава Богу, о Совбольнице сейчас никто не вспоминает. Да и что о ней жалеть? Совершенно невыразительное, скорее даже мрачное здание, замечательное лишь своей древностью, да и то относительной. А сквер — он хорош сам по себе. Тем более в таком продымленном городе, как наш славный Донецк.

1995 год.

Автор: Евгений Ясенов.

Публикуется с разрешения автора.

Отдельное спасибо Денису Лапину.

    Литература:



4 Комментарии

  • Юрий

    Уважаемый Евгений!

    Изменить
  • kron

    Статья хорошая, но хотелось бы узнать, когда появился фонтан на площади? И маленькое уточнение: Н.С.Хрущёв был Первым секретарём ЦК КПСС. Титул «Генеральный секретарь» появился при Л.И.Брежневе.

    Изменить
  • Анатолий Жаров

    Уважаемый kron! По данным Государственного архива Донецкой области, на заседании исполкома Сталинского горсовета от 27.11.1958 года происходило утверждение акта госкомиссии по приему в эксплуатацию Административной площади им. Ленина, включая фонтан и лестницу.
    А раньше — в Протоколах заседаний постоянной комиссии по озеленению и благостройству города, председатель Горкомхоза Астрахань З.И. в докладе от 27.01.1958 «О выполнении плана работ по благоустройству дорог и площадей Сталино за 1957-й год» доводил до городского руководства, что «сделали площадь Ленина, но фонтан не закончили из-за отсутствия гранита». Однако в 1958 году уже все завершили.

    Изменить
  • Гаря

    kron, Первым секретарём президиума ЦК КПСС, если уж до конца точно.

    Изменить

Войдите, чтобы оставить комментарий