Наклонная шахта №7. Юзовка, 1887 г.Наклонная шахта №7. Юзовка, 1887 г.
gtj.org.uk

«Приехавшему на юг России для предварительного собирания сведений Джону Юзу выходы пластов угля были указаны старым местным пастухом Я. Древицким. Этим указанием было положено начало правильным разведкам залежей угля не только «Новороссийским обществом», но и многими другими горнопромышленниками».

На собственной земле «Новороссийского общества» расположены три группы рудников: (Рудником тогда называли группу шахтных стволов, связанных единой системой вентиляции и транспорта):
1. «Заводские»;
2. «Ветка»;
3. «Новосмоляниновские».

Так сказано в книге «Новороссийское общество».

Что нам только не внушали о юзовских шахтах? Но вот как было в действительности.

В начале XX в. в горном деле использовались следующие достижения науки и техники: электроэнергия и пневмоэнергия, взрывчатые вещества и бурильные машины, вентиляторы и подъёмные машины, водоотливные установки и др.

Из заводских (близких к металлургическому заводу) рудников сохранились в какой-то мере только шахта «Центральная» (ныне имени Горького) и шахта «Заводская» (ныне шахтоучасток).

Юзовка. Завод, Центральная шахта и коксовые печи. к. XIX векаЮзовка.
Завод, Центральная шахта и коксовые печи.
Конец XIX века

«Центральная» заложена в 1885 году. Система работы — с закладкой выработанного пространства. Через 80 лет шахта эта стала чуть ли не единственной в Донбассе, работающей с закладкой породы, то есть без выдачи ее на поверхность, как, впрочем, и делается во всех цивилизованных странах. И произошло это вынужденно, под давлением обстоятельств: основная часть запасов угля оказалась под центром города Донецка. Закладывать породу обратно оказалось просто необходимо, чтобы уберечь центральную часть города от возможных проседаний грунта. Но, это лишь одиночный пример. Очень жаль, что в остальных шахтах не используется подобная технология, которая избавила ба Донбасс от многих проблем и в конечном итоге помогла сэкономить бы огромные деньги! Терриконы же — это «поэзия» советского пейзажа.

Вот как А.Куприн в своем очерка «Юзовский завод» описывает свои впечатления от экскурсии по шахте «Центральная».

Шахта — огромное каменное здание о двух этажах. На крыше его возвышаются два колеса, приблизительно около сажени (2,1336 метра) в диаметре. По желобкам этих колес скользят канаты, спускающие в шахту и подымающие из нее вагоны. В ожидании старшего десятника мы осмотрели отделение паровой машины. Два поршня, ходящие в цилиндрах, обитых деревянными планками, приводят в движение гигантский маховик. Поршни, в свою очередь, приводятся в движение двумя рукоятками, которыми управляет машинист. Машинист сообразует свои действия с указаниями стрелки, ходящей по диску и означающей своим положением относительное положение опускаемого вагона. Один и тот же канат скользит и по маховику и по колесам над шахтой.

— Скажите, пожалуйста, как велика окружность маховика? — спросил я машиниста.
— Восемь сажен (17 метров).
— А сколько он делает оборотов, чтобы опустить вагон?
— Он делает семнадцать с лишним оборотов.
— Позвольте… Это значит, что центральная шахта идет в глубину на… на…
— На сто тридцать сажен (277 метров) без малого. Иными словами, на девятьсот десять футов.

При этой солидной цифре мы с Б. переглянулись, и он, точно угадывая мою мысль, спросил:
— Вероятно, все-таки при спусках бывают несчастные случаи?
— О нет. Канаты стальные, надежные, спуск и подъем производятся по сигналам.

Вот, посмотрите, сейчас снизу дадут знать, что вагон готов.

Оснащение шахт, в принципе, не изменилось. На «Центральной» были электрический вентилятор системы «Сирокко» производительностью 4800 кубических метров в минуту, запасный вентилятор системы Уокера. Рабочие пользовались предохранительными лампами системы Вольфа. Все лампы пломбировались.

А, Куприн. «Юзовский завод»

Следуя за десятником, мы зашли в ламповое отделение. Там человек двадцать рабочих сидело за столом, наполняя лампочки деревянным маслом, вставляя новые фитили и чистя стекла. Готовые лампы они вешали на занумерованные крючки, каковых, по-видимому, было несколько больше шестисот. Лампочка представляет из себя стеклянный цилиндр, обтянутый частой металлической сеткой с острым крючком наверху. Когда лампочка совершенно снаряжена, то в запирающее ее ушко влагается свинцовая пломба и расплющивается в нем щипцами. После этого лампочку нельзя открыть без помощи тех же щипцов. Принимаются такие меры во избежание взрывов гремучего газа, обильно накопляющегося в каменноугольных шахтах.

В главе «Рудники «Ветка» о шахтах N4 и «Наклонная» сказано:

Шахта. Юзовка, 1907 г.Шахта. Юзовка, 1907 г.
gtj.org.uk

«Для водоотлива установлено 12 электрических насосов. Освешение рудничного двора, камер и уклонов производится злектричеством. Содержание «гремучего» газа в забоях 0,5 — 0,8 процента».

Далее читаем: «Вследствие значительной твердости Александровского пласта и постоянного недостатка забойщиков введены врубовые машины для разработки длинных забоев английскими фирмами Андерсен и Бойс и американскими Вестингауз, Гудмен и Сулливен. Каждая из этих машин заменяет от 30 до 40 забойщиков. При помощи их добывается 30 процентов общей добычи».

Многие из этих машин верно служили до самой войны 1941-1945 г.г. и даже после нее. На шахте имени Горького в 1990-х годах при вскрытии старых работ использовали выработки, уклон 1905 года и злектрический кабель английского производства тех лет.

Любопытна история шахты «Новосмоляниновская». Ныне это шахта N11.

Новороссийские общество. Шахта Семеновская №8 на Ветке. Юзовка, 1907 г.Новороссийские общество.
Шахта Семеновская №8 на Ветке.
Юзовка, 1907 г.
gtj.org.uk

В 1896 году помещик Смолянинов взял ссуду и начал проходку двух вертикальных стволов диаметром семь метров. На пути проходчиков встретился «плывун», уголь оказался глубже, чем предполагали, и проходка закончилась в 1903 году на глубине 720 метров. И до 30-х годов ХХ столетия стволы зти оставались самыми глубокими в Европе.

В 1974 году шахту закрыли, так как понадобились люди на новом руднике «Октябрьский». Стволы затопило. Но когда через десять лет туда пришли шахтопроходчики для расконсервации стволов, то они долго удивлялись: крепь стволов, стенки оказались выложенными из тесаного камня, как крепостные башни. Нигде ни щербинки: ни в затопленной прежде части, ни в сухой. Качество кладки — отменное.

По идее бывшего маркшейдера шахт N11 и имени Горького Эдуарда Шумило, рядом с соседней, выработавшей основные запасы, шахтой «Панфиловская» будет пройден глубокий ствол и вместе с Новосмоляниновскими стволами составит основу новой глубокой шахты с запасом угля лет на 50. Так что служить еще стволам Смолянинова долго. А Смоляниновский пласт остался в памяти навечно. Уголь, добываемый с этого пласта, еще в конце XIX столетия получил за свои высокие качества приз на Нижегородской ярмарке.

Вот как выглядел «тяжелый ручной труд» на поверхности шахты N8 заводских рудников.

Главная шахта и шахта №4 в Юзовке. 1907 г.Главная шахта и шахта №4
в Юзовке. 1907 г.
gtj.org.uk

«Благодаря особому устройству кулаков пола здания и механическим приспособлениям откатка на поверхность производится при задействовании в смену всего трех человек при добыче до 100000 пудов (1638 т) в сутки, и вагонетки сами бегут под уклон от шахты, опорожняются, поднимаются при помощи бесконечной цепи и снова сами подходят к шахте».

А. Куприн. «Юзовский завод»

Почти каждую минуту снизу подымался вагон, нагруженный двумя тележками угля. Верхние рабочие тотчас же ставили эти тележки на рельсы, сцепляли их по четыре зараз и припрягали к ним лошадь, которая тащила их крупной рысью. Вагоны подымались совсем мокрыми, и с цепей, соединявших их с канатом, капала вода. Показываясь на поверхность, вагоны механически приподнимали барьер, окружавший отверстие ствола, а опускаясь, также механически его захлопывали.

Те, кто связан с добычей угля (горняки это или просто знающие люди) могут сравнить добычу угля сегодня с добычей в начале XX века.

А какова же была производительность труда горнорабочих?

Для сопоставления возьмем рудник «Ветка». На пяти его шахтах и на сегодняшней шахте имени Горького общее число рабочих и служащих соответственно 5100 и 4800 человек. В 1914 году было добыто 730 тысяч тонн, или в сутки — 2400 тонн. Шахта Горького добывает сегодня по 1000 тонн в сутки. В годы своей славы выдавала по 3200 тонн. Тогда зольность была 29 процентов, сегодня — 50 процентов. А в юзовских шахтах и еще после войны, до появления механизированных комплексов, добывали чистый уголь, содержащий только материнскую золу, в среднем — 10 процентов. Пересчитайте и получите капиталистическую и социалистическую эффективность труда. Да и среднемесячная добыча (сегодняшний показатель) на юзовских шахтах на одного подземного не была до сих пор превзойдена на современных шахтах Украины.

Понятно, условия добычи тогда и сегодня несравнимы ни в коей мере. Было множество неглубоких и мелких шахтенок, «мышеловок» в местах выхода на поверхность угольных пластов. Там все делалось вручную. Но и сегодня для таких «мышеловок» нет механизации. Рабочая смена тогда длилась 10,5 часа. Да не 12, а 10,5 часа. Этого шахтеры Юзовки добились крупной забастовкой в 1898 году. А еще раньше, в 1892-м, забастовкой добились повышения зарплаты. В 1914 году средняя зарплата горнорабочего составляла 26,4 рубля. Корова стоила пять рублей, костюм из «лучшего аглицкого сукна» — три рубля. Теперь сравним: сколько шахтер находится на шахте сегодня и сколько коров и английских костюмов можно купить на месячную зарплату? Надо еще добавить, что рабочие тогда работали артелью, в основном сезонно, и 15 «упряжек» в месяц считались «хорошим показателем».

А. Куприн. «Юзовский завод»

Наконец, пройдя версту с лишним, мы очутились в ближнем забое. Трое рабочих, нагие до пояса и черные, как негры, отрывали слой угля аршина в полтора вышиною. Они уже проделали довольно длинный ход и теперь сидели в нем скорчившись и с трудом отбивали куски угля. Их лампочки были зацеплены крючками в уступы породы. За свой труд шахтеры получают по 1 руб. и 1 руб. 10 к. за двенадцать часов «упряжки». В некоторых местах есть работа с кубической сажени (9,713 куб. метра), но условий ее нам, к сожалению, узнать не пришлось.

1887, выступление шахтёров Рутченковских копей французского Горного и промышленного общества в районе Юзовки (ныне Донецк) 5-10 мая 1887. Поводом к стачке явилось известие о том, что обычная сезонная прибавка к зарплате (с 1 мая) будет уменьшена. 5 мая около 1500 шахтёров забастовали. Администрация решила уволить стачечников. В ночь на 7 мая шахтёры, вооружённые кайлами, с зажжёнными шахтёрскими лампами двинулись к конторе рудника, затем к металлургическому заводу Дж. Юза, где были рассеяны отрядом вооруженных английских мастеров. Около 50 стачечников были арестованы. По приказу екатеринославского вице-губернатора, который прибыл в Юзовку 8 мая в сопровождении двух батальонов пехоты, были задержаны 366 рабочих, из них 62 преданы суду и осуждены на различные сроки тюремного заключения, многие рабочие уволены, несколько десятков высланы. 11 мая работы возобновились под наблюдением солдат. Администрация, однако, была вынуждена несколько повысить расценки и ввести ежемесячные расчёты с рабочими. Ю. с. оказала большое влияние на развитие рабочего движения на Ю. России.

Новороссийские общество. Шахта Семеновская №7 на Ветке. Юзовка, 1907 г.Новороссийские общество.
Шахта Семеновская №7 на Ветке.
Юзовка, 1907 г.
gtj.org.uk

Если сегодня лава, начиненная дорогостоящим металлом, простаивает две трети времени и дает угля 200-300 тонн в сутки, то это, по сути, не комплексная механизация, а лишь ее имитация. Можно ли себе представить подобное, будь сегодня при деле потомки Юза. Да, труд тогда был тяжелым, но размеренным и ритмичным, то есть хорошо организованным. Рабочее время использовалось на 85-95 процентов, и все получали зарплату с пуда угля. Как и сегодня, шахта держалась «на трех стойках под распил». Но стойки были настоящие — себестоимость, стоимость, цена.

А. Куприн. «Юзовский завод»

Мы пробыли в шахте всего с полчаса, но нам уже стало невтерпеж. Воздуха было мало, подземная тишина утомила нервы, тупая, безграничная скука сдавливала сильнее и сильнее душу. Чем ближе подходили мы к стволу, тем шире и чаще становились поневоле наши шаги… Наконец мы опять под каменной аркой… Принимаем вторично маленький душ… Слышим звон сигнального молотка и летим вверх. На полдороге та же боль в ушах… вагон быстро падает вниз (но мы уже не верим ему, зная его любовь к мистификациям)… Грудь дышит сильнее и глубже, сердце бьется нетерпеливо и крепко, как перед любовным свиданием… И вот, ослепляя нам глаза, льется сверху золотой свет… Нет, положительно всех ипохондриков, меланхоликов, неврастеников, всех больных детей ХIХ столетия я советую докторам отправлять на полчаса в глубокие шахты. Поднявшись наверх, эти бедняки, наверно, горячо обрадуются кусочку зеленой травки, освещенной солнцем.



1 Comment

  • (will not be published)

Подписаться на комментарии