thmb_uzz

Много раз русское правительство пыталось построить железоделательный завод на Юге России и наладить на нем производство рельсов, а также брони для Черноморского флота. Для этого проводились разведки места под будущий завод, а также выдавались концессии на его строительство известным людям Российской империи. Но в итоге ничего не получалось. До тех пор, пока не приехал в наши края валлийский промышленник Джон Хьюз.

Статистик и историк Алексей Кеппен

В 1899 году в Санкт-Петербурге в типографии Министерства путей сообщения был издан труд Алексея Петровича Кеппена «Материалы для истории рельсового производства в России». Это был на то время достаточно известный в империи горный инженер. Он родился в 1841 году в семье академика, мэтра статистической науки Петра Ивановича Кеппена и являлся внуком доктора медицины Ивана Кеппена, приглашенного Екатериной II в Россию в числе 30 немецких врачей в 1786 году и затем заведовавшего медицинской частью в Харьковской губернии. Алексей Кеппен стал горным инженером после окончания в 1861 году с малой золотой медалью Санкт-Петербургского горного института. С 1864 года производил разведочные работы на Самарской Луке. В 1870 году был командирован на Сахалин для заведования работами в посту Дуэ. Находился там до 1874 года, проводя разведку и впервые наладив добычу каменного угля. Затем был переведен на работу в Горный департамент: с 1875 года — управляющий отделением Польских горных заводов, с 1891 года — начальник технического отделения. Принимал участие в работе многочисленных правительственных комиссий по решению вопросов развития угольной промышленности, направления и экономической характеристики железных дорог, безопасности производства перевозки взрывчатых веществ и др. Являлся участником от России в международных конгрессах по несчастным случаям на производстве. Разработал проект закона «о производстве работ на горных заводах в видах их безопасности» и соответствующие подробные правила. В отставке с 1897 года. Автор ряда статистических исследований. Публиковал свои статьи в «Горном журнале», «Известиях Русского географического общества» «Морском сборнике». Умер Алексей Кеппен примерно в 1912 году.

Его книга, рассказывающая о попытках русского правительства наладить производство чугуна и выпуска железных рельс на Юге России, сегодня позволяет узнать некоторые практические неизвестные даже дипломированным нашим историкам подробности о том деле, первопроходцем которого в наших краях небезосновательно считают валлийского промышленника Джона Хьюза.

Первые попытки наладить рельсовое производство на Юге России

Труд Кеппена «Материалы для истории рельсового производства в России» с самого начала начинается с указания года начала постройки первой железной дороги в России между Петербургом и Павловском — 1832 года. В течении двадцати лет с 1845 по 1865 годы в Российской империи общая протяженность железных дорог достигала 3 тыс. 358,5 верст, а вот в последующие годы (с 1866 по 1875 год) она уже резко возросла до 13,5 тыс верст. Продолжая чтение, далее мы находим и интересующую нас информацию.

«С самого начала постройки в России железных дорог правительство ревностно заботилось, чтобы русские заводы пришли к ним на помощь и в этих видах приняло ряд мер для водворения в крае металлургической промышленности, основанной на собственных минеральных богатствах», — отмечал автор книги. Он же рассказал, что еще в 1837 году Департамент мануфактур и внутренней торговли «в надежде, что, быть может, русские железозаводчики в состоянии будут со временем соперничать с заводчиками английскими, относительно изготовления рельсов…» поручил русскому генеральному консулу в Гамбурге Бахерахту прислать образцы рельсов разного размера для ознакомления с ними наших промышленников.

На Юге России в первый раз попытались сделать рельсы на Луганском литейном заводе после Высочайшего повеления 5 октября 1845 года. В исполнении монаршей воли из столицы потребовали сведений от начальника завода полковника Бекмана. Он в ответ высказал следующее предложение о том, что «рельсовое заведение удобнее учредить не в Луганском заводе, а в селении Лисичанском, где производятся каменноугольные разработки с тем, чтобы до получения дешевого чугуна из местных руд, выделывать рельсы из уральского чугуна и лома забракованных орудий и снарядов».

Между тем, еще в январе того же года наместник Кавказа — князь Михаил Воронцов, который основал на территории современного Донецка первое по-настоящему промышленное угольное предприятие — Александровский рудник на Щегловке, ознакомился с докладной запиской горного инженера Гурьева. В ней этот специалист горного дела доказывал, что «для первоначального учреждения чугуноплавильного и железоделательного завода на Юге России должно признать лучшим местом Керчь, как по нахождению там в изобилии железных руд (исследованных еще в 1830 году) и по удобству подвоза донецкого угля, так равно и по удобству удовлетворения потребностей Черноморского флота, городов и крепостей Черного и Азовского морей в чугунных и железных изделий…» Горный инженер предлагал заняться этим делом известному русскому заводчику, владельцу Выксунских заводов около Мурома, Шепелеву. Однако здесь вновь свое слово «вставил» начальник Луганского литейного завода полковник Бекман. Он заявил, что место под завод выбрано неудачно и предложил Одессу для создания такого фабричного дела.

После таких дискуссий пришлось поломать головы членам Ученого совета комитета Корпуса горных инженеров. И тогда там пришли к следующим выводам: «а) что учреждение выделки рельсов ни в Луганском заводе, ни в Лисичанске, не может быть признано удобным и выгодным как по неимению в Луганском округе благонадежных железных руд, которые могли бы обеспечить рельсовое дело в больших размерах, так и по качеству тамошнего каменного угля; б) что учреждение доменной плавки и механического заведения в Керчи во всех отношениях будет чрезвычайно полезно для южного края; в) что, по-видимому, выделку рельсов будет выгоднее учредить в Ростове, употребляя для чугуна керченские руды и грушевской антрацит и производя пудлингование железа газами, извлекаемыми из того же антрацита; г) что до приступа к окончательному составлению всех соображений, проектов и смет относительно учреждения на Юге России двух заведений, т. е. доменного производства и механического заведения в Керчи, а рельсового производства в Ростове, необходимо положительной разведкой определить запасы керченских руд…».

Вторую попытку создать рельсовое производство на Юге России попытались осуществить в декабре 1855 года, когда на Высочайшее рассмотрение было послано прошение коллежского асессора Александра и коллежского секретаря Михаила Дурасовых и почетного гражданина Николая Перозио об учреждении предприятия «без всякой зависимости от чужеземцев». Для первоначального капитала их завода требовалось 500 тыс. рублей. Они предлагали «построить при селениях Государев Байрак, Городище (Екатеринославская губерния), или в другой удобной местности, сначала одну, а по мере успеха несколько доменных печей для выплавки чугуна из местных руд… и построить при Лисичанском руднике рельсовое заведение для выделки ежегодно от 1,2 -1,5 млн. пудов рельсов». При этом контрагенты выпрашивали у правительства и привилегии: предоставление под предприятие на казенных землях до 50 десятин и «для работ при доменных печах и в рельсовом заведении нарядить до 600 рабочих и 40 мальчиков преимущественно из Луганского населения». В этом случае снова была дана как бы экспертиза начальником Луганского завода теперь уже полковником Летуновским. Он заявил, что строительство таких предприятий возможно только после разведки запасов железных руд, а использование разведанных запасов каменного угля близ Государева Байрака — может подорвать работу самого казенного Луганского завода. Поэтому Горным департаментом в просьбе этим троим просителям было отказано.

uzovka___2

В 1855 году снова горный инженер, полковник Гурьев высказал свои предложения о развитии каменноугольной промышленности и учреждении чугуноплавильных и рельсовых заводов на Юге России. Он сообщил, что дело будет иметь успех только в том случае, если все будет создаваться в комплексе: разведка и эксплуатация каменноугольных пластов; постройка железнодорожных путей для перевозки угля и т. д. А чугун в рельсы Гурьев предложил превращать в Мариуполе. Создать такое предприятие новороссийский и бессарабский губернатор Анненков 2-й предложил Одесскому почетному гражданину, коммерции советнику Массу. Однако он очень уж большие потребовал своей компании привилегии от правительства. Поэтому ему было отказано, как и еще одним желающим заняться железоделательным и рельсовым производствами в лице отставного ротмистра Касселя, французского инженера Жофрио и инженера-механика Дависона.

Разведки горного инженера Мевиуса

Далее мы перенесемся уже в 1864 год, когда попытки развить железоделательное и рельсовое производство на Юге России снова получили толчок в развитии. Тогда «с целью приискания удобного пункта для постройки обширной рельсовой фабрики горному инженеру полковнику Мевиусу в сентябре 1864 года поручено было осмотреть в Бахмутском уезде местности около Завидова, Новоэкономического и Александровки (имения князя Ливена)». Надо сказать, что имя Аполлона Федоровича Мевиуса (1820 -1898) по праву вписано золотыми буквами в список одного из основателей металлургической промышленности в Донбассе. Около 50 лет своей жизни он посвятил плодотворной научной и практической работе на этом поприще. В середине 50-х годов ХIХ века он в Керчи впервые из местных руд получил чугун и сталь. Он проектировал и руководил строительством Петровского завода (предшественника с одинаковым именем, но Русско-Бельгийского общества, а затем ставшего называться Енакиевским металлургическом завода). Многое сделал он и для Луганского завода. Аполлон Мевиус уже во время расцвета каменноугольной промышленности в Донбассе долгие годы был в руководстве съездов горнопромышленников Юга России. Также именно он основал в 1887 году кафедру металлургии в открытом тогда Харьковском технологическом институте. Одним словом, это был прекрасный специалист своего дела.

Теперь ознакомимся с результатами его разведок. В имении князя Кудашева, расположенного в 17 верстах «на северо-восток от Славянки, а также в Новоэкономическом оказался недостаток в воде, да притом значительное расстояние их от Петровского завода влияло бы невыгодно на дороговизну основного металла для выделки рельсов — чугуна». Для дончан крайне интересно было бы узнать, что же Аполлон Мевиус сказал об Александровке (имении князя Ливена), в котором на тот момент исключительное право добычи каменного угля было предоставлено купцу Христофору Иванову. «Как по своим угольным богатствам, так и поблизости его от строящегося Петровского завода представляет много удобств для водворения здесь обширного рельсового производства; единственным серьезным затруднением являлся недостаток воды. Но как Кальмиус довольно водянист и долина его, не слишком узкая, представляет возможность устроить систему прудов, лежащих один выше другого, то я полагаю, что в случае необходимой надобности в Александровке можно с выгодою завести доольно обширную рельсовую фабрику», — такую экспертную оценку дал полковник Корпуса горных инженеров.

«Засим, в заключение», так кончает свое донесение Мевиус, «я необходимым считаю выразить при этом мою совершенную уверенность в том, что в настоящем знакомстве нашем с южным краем и его минеральными богатствами наиболее выгодными для устройства заводов местности суть: Петровский завод (или скорее долина р. Булавина около деревни Волынцевой) для выплавки чугуна и Лисичанск — для выделки рельсов».

Указание Мевиуса на Александровку и деревню Волынцево тогда были оставлены без внимания.

«Между тем, не прошло и пяти лет, как в Александровке Джоном Юзом был построен завод, быстро развившийся до грандиозных размеров. Имение же Волынцево, в 1895 году, приобретено Русско-бельгийским металлургическим обществом, которое возвело на реке Булавине обширный чугуноплавильный, сталелитейный, рельсовый и железоделательный завод», — отмечал в своей книге горный инженер Алексей Кеппен.

Попытки русских промышленников построить завод

Русские промышленники и высокопоставленные вельможи также пытались построить металлургический завод на Юге России. В конце 1865 года генерал-адъютант князь Васильчиков обратился в Министерство финансов с предложением основать рельсовое производство «в Екатеринославском каменноугольном бассейне», рассчитывая на получение заказов на изготовление рельсов от правительства. В конце мая 1866 года князь Васильчиков вместе с Каншиным и Рукавишником после проведенных исследований выбрали местность для строительства завода в Бахмутском уезде близ села Железного. Но в конце концов Министерство государственных имуществ не согласилось выделить для этих целей землю.

uzovka___1

В том же 1866 году князю Сергею Кочубею русское правительство даровало «концессию на устройство на Юге России завода для выделки железных рельсов из туземных материалов и на местном минеральном топливе, с уплатою при том, в продолжении 10 лет, правительственной премии по 50 копеек за каждый пуд выделанных при означенных условиях рельсов, но не более, как за 30 тыс. пудов ежегодно». «При всех стараниях князю Кочубею не удалось, ни в России, ни за границей, основать общества с достаточным капиталом для того, чтобы воспользоваться означенной концессией. Надо думать, что причина сего заключалась в тех неудачах, которыми сопровождались в течении полустолетия все старания правительства водворить на Юге России чугуноплавильное производство на донецком каменном угле», — такой вывод делает в своем труде Алексей Кеппен. Из истории мы теперь знаем кому продал концессию князь Сергей Кочубей — английскому Новороссийскому обществу, директором-распорядителем которого стал Джон Хьюз. В конце 1869 года этому валлийскому промышленнику была передана обязанность на изготовление рельс, выданной в декабре 1867 года владельцу в Ростове-на-Дону железоделательного и механического завода почетному гражданину Фронштейну.

И до Юза были британцы

Задолго до появления в России Джона Хьюза были и другие попытки британцев наладить у нас в стране железоделательное производство. Так с помощью книги Кеппена мы узнаем, что 11 января 1841 года (за 27 лет до появления в России нашего валлийца) великобританский подданный из Манчестера, инженер-механик Джонс Райнер обратился в русское Министерство финансов с ходатайством «об устройстве в России завода для приготовления разного рода машин и железных рельсов». При этом он предлагал возвести такой завод за счет русской казны или оказать ему помощь в учреждении его с помощью акционерного общества. Для реализации такого дела требовался капитал чуть более 1 млн. рублей. 18 января того же года британцу пришел ответ от русского правительства в лице графа Канкрина, который «со своей стороны, для учреждения означенного заведения не усматривал достаточного уважения». Так и завершилась неудачей первая попытка подданных Великобритании заниматься железоделательным производством в необъятной России. Однако они и дальше продолжали свои попытки добиться этого права.

В 1852 году по заключенному с русским правительством контракту для постройки Санкт-Петербурго-Варшавской дороги ливерпульские заводчики баронет Гест и К обязались доставить в течении четырех лет 8 млн. 600 тыс. пудов рельс по цене 87 копеек за пуд. Но окончательному выполнению этого соглашения помешала война с Англией, начавшаяся в 1854 году.

Кстати, Джозеф Джон Гест (1756-1852 гг.) тоже был валлийцем и родом из Мертир-Тидвила как и Джон Хьюз и был удостоен звания баронета от графства Гламорган в 1838 году (примечательно, что в архиве этого города ныне находится самая большая коллекция документов о британцах Юзовки). Может быть, Джозеф Гетс и Джон Хьюз друг друга знали лично. Вот такие получаются совпадения.

В начале 1866 года великобританский подданный Джемс Мюрфи представил министру путей сообщения генерал-лейтенанту Мельникову свои соображения об образовании за границей общества для устройства в России завода с целью выделывать рельсы из русского железа и русскими рабочими. Правда, он предлагал построить завод в течении 2 лет в местности, изобилующей лесом и железной рудой хорошего качества, преимущественно в Оренбургской и Пермской губерниях или на Урале. 21 апреля 1866 года предложение иностранца Мюрфи на поставку было утверждено Александром II и 30 мая 1866 года с ним был заключен договор на поставку в течении семи лет по 300 тыс. пудов железных рельсов по цене 1 руб. 45 коп. за пуд.

А в конце 1868 года в России появился и легендарный для Донбасса подданный Великобритании Джон Хьюз. И он смог сделать то, что не смогли создать и совершить до него. Так началась новая эра в развитии промышленности донецкого края.



1 Comment

  • Павел Белицкий
    Павел Белицкий

    Вопрос больше к автору статьи, чем к авторам сайта. Где можно подробнее почитать о "визите" А.Мевиуса в Завидово и Новоэкономическое?

    Ответить
  • (will not be published)

Подписаться на комментарии