uzz_yhmbbb

История любого города или села состоит из событий не столько эпохальных и больших, сколько из маленьких, но по-своему интересных. Об одном из таких событий, произошедшем в наших краях летом 1880 года, мы и расскажем в данной статье.

Один из самых высокопоставленных чиновников, посетивших Юзовку

Можно узнать очень много интересной информации по истории нашего края, если прочитать сохранившуюся подшивку журнала «Южно-Русский горный листок». Это издание начало выходить в свет в 1880 году, редакция находилась в Харькове на Сумской улице в доме №50 (доме Фесенко).

В первый же год издания в третьем номере журнала было подробно рассказано об инспекции, приехавшей в Донецкий край из самого Санкт-Петербурга. Это была очень представительная делегация, в состав которой входили два чиновника с княжескими титулами. Статья называлась очень просто: «Поездка господина Управляющего Министерства государственных имуществ по Южной России».

В качестве сопровождающих лиц в наши края приехали директор правления Донецкой каменноугольной железной дороги тайный советник В.А. Иславин; юрисконсульт статский советник Губарь и чиновник особых поручений Министерства государственных имуществ Н.Н. Альфераки. Кроме них в свите руководителя этой высокой инспекции попеременно находились управляющий горной частью Области Войска Донского статский советник Васильев, окружные горные инженеры Таскин и Зеленцов, выборные от углепромышленников Мевиус, Давыдов, Пиотровский и уполномоченный 4-го съезда горнопромышленников Юга России Авдаков.

Во главе делегации был управляющий Министерства государственных имуществ светлейший князь Андрей Александрович Ливен (9.07.1839 г. — 2.03.1913 г.). Он являлся представителем рода князей Ливен, к которому принадлежал и князь Павел Иванович Ливен, на землях которого построил металлургический завод и добывал каменный уголь британский подданный Джон Юз.

Этот высокий гость получил образование на физико-математическом факультете Московского университета, по окончании которого в 1859 году начал службу при канцелярии лифляндского, эстляндского и курляндского генерал-губернатора. С 1865 года занимал должность вице-губернатора в Курске, затем в Чернигове и Москве. В 1870-1872 годах был московским губернатором и товарищем министра государственных имуществ. В 1874 году назначен статс-секретарем его императорского величества. С января 1876 года — сенатор. В декабре 1879 года назначен управляющим Министерством государственных имуществ и вступил по этой должности в Государственный совет.

При нем были задуманы и частью начаты различные преобразования по ведомству, была приостановлена продажа башкирских земель, тем не менее ответственность за нее пала на него. В марте 1881 года он был уволен от должности управляющего министерством и назначен членом Государственного совета, а в феврале 1882 года уволен и с этой должности и должности сенатора (по распоряжению императора Александра III ему было приказано подать прошение об отставке).

Находясь в отставке, он жил в своем имении, устроил там обсерваторию, изучал Луну и Солнце. Был не у дел до января 1910 года, когда вновь был назначен членом Государственного совета. С 1912 года до конца жизни состоял главноуправляющим собственной его императорского величества канцелярии по учреждениям императрицы Марии. Удостоен ряда высших российских орденов.

Российские историки нашли отзывы современников о Ливене, и эти отзывы неоднозначны. Так, по словам государственного секретаря Егора Перетца, он «человек хотя неглупый, но взбалмошный и притом подлый. Нет низости, которой бы он не сделал, чтобы понравиться и угодить сильным мира».

А вот генерал-лейтенант Владимир Джунковский писал: «Это был широко образованный человек, настойчивый в преследуемых им целях, властный… Я его хорошо знал и глубоко уважал. Между прочим, он увлекался и астрономией, устроив в имении обсерваторию и занимаясь наблюдениями. Тут его постигло несчастие. Наблюдая Солнце в зените, он не принял необходимых мер предосторожности и ослеп на правый глаз, благодаря чему должен был прекратить эти занятия. В Государственном совете он сначала примыкал к правым группам, но затем перешел к беспартийным. Его отпевали 5 марта в Сергиевском соборе, хоронили в Новодевичьем монастыре».

Князь Андрей Ливен был женат на Наталье Степановне Стрекаловой, внучке московского полицмейстера. Его сын, светлейший князь Александр Андреевич (1860-1901 гг.), окончил юридический факультет Петербургского университета. В 1888 году был избран почетным мировым судьей Бронницкого уезда Московской губернии, а в 1890 году — Бронницким уездным предводителем дворянства, после чего был назначен управляющим Дворянским земельным и Крестьянским поземельным банками. Имел придворное звание гофмейстера. По словам графа Сергея Витте, это был «замечательной нравственной чистоты человек, весьма дельный и владелец больших поместий».

Вот такой представитель рода Ливенов в июле 1880 года приехал в наш край, чтобы осмотреть и изучить «настоящее положение коннозаводства, лесного хозяйства и вообще лесоразведения и горнозаводской промышленности».

Осмотр завода Юза

Из «Южно-Русского горного листка» мы узнаем, что «первым пунктом обзора в донецком бассейне был известный всем завод господина Юза, куда Его Светлость прибыл 13 июля в 10.30 часов утра экстренным поездом по Азовской железной дороге из Таганрога через Константиновку». Князь немедленно, несмотря на воскресный день, отправился осматривать все фабрики и устройства, внимательно выслушивая предлагаемые ему объяснения.

«Прежде всего князю была представлена доменная плавка, производимая в двух больших доменных печах новейшей конструкции большого размера, выплавляющих в сутки каждая 1,5 тыс. пудов чугуна на местном коксе, который на каждый пуд выплавляемого металла расходуется 1,1/4 пуда, причем дутье доставляется очень сильными воздуходувными машинами системы Марселиса и при этом предварительно нагревается.

Рядом с доменными печами устроена подобная им, но меньшего размера печь для выплавки марганцевого чугуна, столь необходимого при бессемеровании и покупаемого обыкновенно из-за границы по 4 руб. за пуд, тогда как здесь из своих руд он обходится не дороже 1 руб. 50 коп. за пуд», — такие подробности узнаем мы сегодня об устройстве нашего завода на 1880 год.

При этом Джон Юз, сообщив князю Андрею Ливену о том, что местные марганцевые руды содержат не очень много этого металла, попросил высокопоставленного чиновника помочь отыскать их в большом количестве. Из истории мы знаем, что через несколько лет Новороссийское общество купило земли и организовало добычу руды для своих нужд на собственном руднике близ современного Кривого Рога.

Читая дальше «Южно-Русский горный листок», мы узнаем, что комиссия увидела на заводе Юза «вновь устраиваемую здесь фабрику для выделки стали по способу Мартена и Сименса». Одним словом, утверждения некоторых историков о том, что на Юзовском заводе применялись старые технологии производства стали, не совсем правильные.

Также в этой статье раскрываются некоторые подробности изготовления рельсов: «Отливаемые в чугунных формах стальные болванки имеют вес около 40-45 пудов и по прокатке их в огромных и мощных валках дают рельсовую полосу около 60 футов (18,288 м. — Прим. автора), разрезаемую потом механической пилой на три части, представляющие три рельса». Через 15 лет из одного такого рельса, полученного из целой рельсовой полосы, кузнец Мерцалов выкует свою знаменитую стальную пальму.

После посещения завода Юз предложил высокопоставленному чиновнику ознакомиться с процессом приготовления кокса для доменных печей. Выжигание его происходило в «открытых шаумбургских печах и давало продукт поистине превосходный». Затем князь Ливен вместе со свитой осмотрели «лабораторию, больницу для рабочих и жилые для них помещения, образующие теперь уже обширную, хотя и разбросанную слободу».

После такой прогулки Джон Юз пригласил управляющего Министерством государственных имуществ и его спутников на обед. Там князь Ливен «на предложенный хозяином тост в честь Его Светлости отвечал заявлением своего удовольствия по поводу всего им виденного и выразил желание, чтобы это столь уже недешево стоившее учреждение продолжало развиваться и совершенствоваться к общей пользе как господ предпринимателей, так и всего нашего края». В общем, высокая инспекция закончилась для Джона Юза вполне благополучно.

Во время обеда углепромышленники вручили князю Ливену докладную записку, в которой изложили ряд ходатайств. «Приняв благосклонно эту записку, Его Светлость обещал обратить на нее свое внимание и заняться ею при первом удобном случае». Долго сидеть за столом у Юза князь Андрей Ливен не стал, т. к. торопился осмотреть каменноугольные шахты в Рутченково.

Как князь Куракин в рутченковскую шахту спускался

«Господин министр и его свита посетили угольные копи Французского горного и промышленного общества, расположенные недалеко от станции Рудничной и соединенные с нею несколькими рельсовыми ветвями, по которым с помощью локомотивов вагоны подаются к самим шахтам для автоматической их нагрузки углем…
Рабочие поднесли господину министру по русскому обычаю хлеб-соль и поздравили его с благополучным приездом; а так как день тогда был праздничный, то желавших встретить и посмотреть на дорогого гостя собралось множество», — сообщает «Южно-Русский горный листок».

И здесь же мы узнаем, что «сопровождавшие Его Светлость Губарь и Альфераки пожелали спуститься в рудник». Такое желание изъявил еще один член делегации — князь Анатолий Александрович Куракин. Эти чиновники решили спуститься под землю не через особую шахту с лестницами и полками, а воспользоваться углеподъемной машиной.

«Пробыли они в работах около получаса, прокатились там по главному штреку на лошадях в рудничных вагончиках около версты; осмотрели способ добычи угля, крепление и освобождение копи от воды и затем таким же порядком, т. е. с помощью машины и плоского пенькового каната, быстро воротились наверх. Копь им понравилась очень; да и действительно про нее можно сказать, что она хороша; здесь вы не увидите дорогостоящих рудничных сооружений, но зато есть все необходимое для правильной и возможно экономной разработки угля, для удобства жизни рабочих и для дешевой перевозки угля, — все это сделано обдуманно и практично», — читаем в журнале.

Мы узнали, кем же был второй носитель княжеского титула в составе этой делегации.

Большой знаток сельского хозяйства и владелец образцового имения

Князь Анатолий Александрович Куракин родился в семье генерал-майора князя Александра Борисовича Куракина и Марии Александровны, урожденной Гурьевой, 22 января (3 февраля) 1845 года. Имел сестру Елизавету (1838-1917 гг.) и брата Бориса (1840-1922 гг.). Получил домашнее образование, некоторое время посещал Санкт-Петербургский университет.

В 1862 году поступил на военную службу в звании унтер-офицера в кавалергардский ее величества государыни императрицы Марии Федоровны полк. В том же году был произведен в юнкера. Дослужился до чина штаб-ротмистра и в связи с болезнью 22 июня 1867 года вышел в отставку.
После этого поселился в имении Андреевское Мологского уезда Ярославской губернии и занялся хозяйством, в частности, животноводством и производством молочных продуктов. На территории имения находились водяная и паровая мельницы, маслобойный завод, животноводческая ферма на 100 коров, которые давали рекордные суточные надои.

Князь Куракин занимался и благотворительностью. В 1869 году в селе Некоуз он на свои средства открыл школу для крестьянских детей. Не был чужд и предпринимательской деятельности. Анатолий Александрович был акционером Среднеамурской золотопромышленной компании и Испанского металлургического общества, владельцем Дальневосточного промышленного общества по организации добычи нефти на Сахалине, лесопильного и цементного заводов в Симбирской губернии, Шестихинского кирпичного завода.

Князь Куракин продолжал заниматься и общественной деятельностью.

Занимал почетные должности мологского уездного предводителя дворянства, почетного мирового судьи уезда. Был председателем Мологской уездной земской управы, губернским земским гласным, председателем Мологского училищного совета. В 1887-1898 годах был депутатом от дворянства Мологского уезда в Ярославском дворянском собрании.

Князь Куракин трудился и на государственной службе. С 1872 года был чиновником особых поручений VI класса при Министерстве государственных имуществ, где занимался вопросами сельского хозяйства, горнозаводского дела и лесоводства. Состоял в ряде комиссий, в том числе в комиссии по исследованию положения сельского хозяйства и сельской промышленности. Сопровождать князя Ливена в его инспекционной поездке по Южной России было прямой должностной обязанностью чиновника этого ведомства.

В 1880 году князь Анатолий Куракин получил чин действительного статского советника, в 1883 году назначен коронационным обер-церемониймейстером на коронации императора Александра III. С 1896 года был шталмейстером и членом Особой сельскохозяйственной комиссии при Министерстве государственных имуществ, с 1899 года — членом совета министра земледелия и государственных имуществ. В 1905-1907 годах был членом совета главноуправляющего землеустройством и земледелием, с 1899 года — почетным опекуном Санкт-Петербургского опекунского совета, с 1908 года — попечителем Санкт-Петербургского училища глухонемых.

1 января 1909 года князь Анатолий Куракин стал членом Государственного Совета, где вошел в правую группу. Его племянник Александр Борисович и сын Иван были депутатами Государственной Думы. Во время Февральской революции князь Куракин выразил поддержку новому режиму, но 1 мая 1917 года, как и все члены Государственного Совета по назначению, был выведен за штат, а 25 октября 1917 года уволен. Летом был арестован, но затем освобожден, после этого эмигрировал во Францию.

Князь Анатолий Куракин скончался 1 июля 1936 года в госпитале Вильжюиф в Париже, похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.
С 29 апреля 1864 года был женат на княжне Елизавете Михайловне Волконской (1843-1921 гг.), единственной дочери князя Михаила Дмитриевича Волконского. Празднование золотой свадьбы четы Куракиных в Зимнем дворце в 1914 году стало событием придворной жизни России. У них было четверо детей (еще двое, сын и дочь, умерли в малом возрасте). Две дочери стали фрейлинами императорского двора, сыновья тоже добились высокого положения в иерархии Российской империи. Все они умерли в эмиграции.

Благополучное завершение высокой инспекции

А что же князь Андрей Ливен с его инспекционной поездкой? Она завершилась вполне благополучно. В Рутченково известный горнопромышленник, горный инженер Николай Авдаков передал князю Ливену еще одну докладную записку и на словах попросил его помочь в решении ряда неотложных хозяйственных вопросов.

Со станции Рудничной князь и его спутники отправились по Константиновской железной дороге в Еленовку, а затем на лошадях добрались до Великоанадольского лесничества, где и заночевали. Затем князь снова вернулся в Еленовку, оттуда по железной дороге добрался до Ясиноватой, а потом до станции Дебальцево. Там князь осмотрел «как саму станцию, великолепно выстроенную, но еще не оконченную, из местного тесаного камня, так равно и обширные локомотивные сараи, замечательно расположенные по особой системе в виде огромного цирка, в котором паровозы стоят на своих рельсах по радиусам здания». Дальнейшим пунктом остановки князя Андрея Ливена в его поездке по Югу России был Луганский завод.

Приезжал ли еще раз к нам кто-либо из членов этой высокой инспекции? Такой информации у нас нет или она еще не найдена современными исследователями.



  • (will not be published)

Подписаться на комментарии