Донецк Forever. Очерк второй. «То над степью пустой загорелась мне Америки новой звезда» (Донбасс от Хьюза до Ленина)

Р.В. Манекин «Донецк Forever. Очерки истории донецкого края».
Часть первая. «Три Донбасса».
Очерк второй. «То над степью пустой загорелась мне Америки новой звезда» (Донбасс от Хьюза до Ленина)

История промышленного Донбасса — Донбасса заводов, шахт, портов и городов, а не курганов, табунов и набегов — начала зарождаться в период модернизации российской экономики на рубеже XIX-XX вв. Эта история прорастала, одновременно, в сухих отрогах солнечного Донецкого Кряжа, в промозглых кабинетах петербуржского Зимнего дворца, на скрипучих стапелях соленых лондонских доков и в брызжущих раскаленными искрами плавки цехах сталелитейных заводов Ньюпорта и Рура. А еще — в мельтешащей суете римских, брюссельских, парижских, мюнхенских, берлинских, чуть позже — и петербуржских банковских контор. Родовые схватки новейшей истории Донбасса протекали в горячке роста российского террористического революционного движения, а потому ее протяженное будущее с самого начала выглядело хрупким, призрачным, почти эфемерным.

***

Природа не приспособила Донбасс для проживания человека. Политическая ситуация и общественные настроения вт.пол.XIX — нач. XX вв. — борьба «славянофилов» и «западников», «традиционалистов» и «модернизаторов», самодержавия, «черносотенцев» и «народовольцев», «эсеров», марксистов, «анархо-синдикалистов» и «социал-демократов» — мало способствовали становлению промышленного Донбасса. И все же Донбасс возник. Возник из ничего. Из раскаленного степного воздуха. Из пары пустяков. Из хозяйственного интереса и человеческой активности, подкрепленных, со временем, последовательной государственной политикой. На этих опорах — интересе, активности и государственной политике — и держится история промышленного Донбасса.

***

Еще в 1721-1722 гг. ландратом Никитой Вепрейским и комендантом Бахмута Семеном Чирковым были проведены пробные варки донецкой соли с применением открытого ими в балке Скелеватой, на берегу реки Беленькой, каменного угля. В 1722-1723 гг. в Бахмутской провинции, у Лисьей балки на берегу речки Курдючьей, в районе будущего города Шахты, уже работала экспедиция петербуржской Берг-коллегии, под руководством подьячего Григория Капустина. В 1827 году — горный инженер, а в последствии — томский губернатор, Евграф Ковалевский составил первую геологическую карту Донецкого каменноугольного бассейна, на которую нанес 25 известных ему месторождений минерала, названного в 1980-х гг. Владимиром Высоцким «черным надежным золотом». В 1827-1828 экспедиция горного инженера подполковника А.И. Оливьери обнаружила угольные пласты в районе Старобешево в современной Донецкой области. В 1841 году, по приказу губернатора Бесарабии графа Михаил Воронцова, для организации поставок топлива на паровые корабли азово-черноморской флотилии, инженером А.В. Гурьевым была введена в эксплуатацию первая технически оснащенная донецкая шахта Гурьевская, а затем еще и Михайловская, и Елизаветинская. С этих пор донецкий угольный бассейн, равный по площади всем угольным месторождениям Западной Европы, приобрел мировую известность, а донецких инженеров и геологов начали привлекать на работы и для консультаций в Тулу, на Урал, Западную Сибирь, Амур и Сахалин. В 1858 году на территории современного Енакиево был заложен доменный завод, названный в честь Петра I Великого Петровским. Однако в 1850 гг. наладить плавку чугуна в Донбассе еще не удалось. В 1869 году выходец из Южного Уэльса Джон Хьюз, перекупив у председателя Петербургского Императорского технического общества, потомка казаков, князя Петра Кочубея концессию на чугунное и рельсоизготовительное производство на Юге России, построил на берегу реки Кальмиус, вблизи имения помещицы Смоляниновой, первое крупное металлургическое предприятие, вокруг которого вскоре вырос поселок Юзовка. Через 58 лет, в июне 1917 года указом Временного Правительства поселок Хьюза получил статус города, в 1924 году был переименован в город Сталино, а с 1961 года — известен, как столица донецкого шахтерского края, город Донецк.

А в посл.тр.XIX-нач.XX вв. в северном Петербурге, в многолетних бюрократических склоках российских «традиционалистов»: обер-прокурора Священного Синода Константина Победоносцева (1837-1907 гг.), министра внутренних дел Вячеслава фон Плеве (1846-1904 гг., убит эсерами в 1904 году), российских «либералов»: министра внутренних дел Петра Святополка-Мирского (1857-1914 гг.), министра внутренних дел Александра Булыгина (1851-1919 гг.) и «модернизаторов»: министра финансов Николая Бунге (министр финансов — с 1881 по 1887 гг.), министра финансов Ивана Вышеградского (министр финансов — с 1887 по 1892 гг.), министра финансов, затем — премьер-министра графа Сергея Витте (1849-1915), министра внутренних дел (с 26 апреля 1906 г.), затем (через два месяца) — премьер-министра Российской Империи Петра Столыпина (1862-1911 гг., убит террористом-провокатором в 1911 году), возобладало мнение о неизбежности реформирования экономики государства Российского.

Модернизация экономики России, да и вообще — коренное переустройство российской жизни во вт. пол. XIX в., по большому счету, явилось следствием поражения государя Николая I Павловича (1796-1855 гг.) в Крымской кампании 1853-1856 гг. Катастрофа 1856 года, в свою очередь, была вызвана стадиальной технической отсталостью империи по сравнению с большинством стран Западной Европы и, в частности, была связана, с невозможностью быстрой перегруппировки крупных воинских эшелонов в бескрайних имперских масштабах. «У России две беды: дураки и дороги» — говорил в XIX веке бессмертный классик. Эту фразу приписывают Николаю Гоголю, Николаю Карамзину, Александру Радищеву и даже германскому канцлеру Отто фон Бисмарку. И это понятно: в во вт.пол. XIX в. так думали многие. В том числе, Александр II Николаевич (1818-1881, убит «народовольцами» 1 марта 1881 года), Александр III Александрович (1881-1894 гг.) и — отчасти — Николай II Александрович (1894-1917, расстрелян большевиками 17 июля 1918 года в подвале дома купца Ипатьева, в Екатеринбурге). И поэтому техническое перевооружение Российской империи началось с самого больного, из числа решаемых, вопроса — транспортного. В течение 1860-1870-х гг. министру иностранных дел Александра II Николаевича Горчакову (1798-1883 гг.) путем блестящих дипломатических маневров, не ввязываясь в вооруженные европейские конфликты, удалось добиться отмены наиболее унизительных статей Парижского договора 18 марта 1856 года и восстановить утраченное в Крымской войне 1853-1856 гг. влияние России на Европейском континенте. Эффективная внешняя политика Горчакова создала благоприятные условия для продвижения реформ внутри страны.

Еще в первые годы царствования Александра III Александровича (1881- 1894 гг.) Россия приступила к широкому заключению международных концессий о железнодорожном строительстве. И к началу 1880 гг. строительство железных дорог оказались самым эффективным способом приумножения капиталов в империи Романовых. Еще в 1868-1872 гг. прибыль от строительства 500-600 верст железной дороги составляла от 25 до 30 млн. руб. Не случайно, в конце XIX в. проектированием и строительством железных дорог в Донбассе и Приднестровье занимались такие крупные предприниматели, как Самуил Поляков, Савва Морозов, Александр Поль, Джон Хьюз. В конце XIX в. широкий размах принимает акционирование предприятий. (В 1900 г. в АО объединились 75% всех донецких предприятий). При этом министры финансов Александра III (1881-1894 гг.) и Николая II (1894-1917 гг.) — Николай Бунге, Иван Вышеградский, а затем, и Сергей фон Витте — проводили политику стимулирования притока в страну иностранного капитала. В 1897 году фон Витте организовал успешные финансовую и налоговую реформы, в результате которых российский рубль стал конвертируемым. Конвертируемость рубля в сочетании со стабильностью российской финансовой системы, на фоне катаклизмов мировой системы денежного обращения, сотрясаемой войнами эпохи колониального раздела мира, привлеки на финансовые рынки России многочисленных иностранных инвесторов. Только с 1890 по 1990 гг. ежегодное поступление иностранных инвестиций на финансовые рынки Российской империи увеличивалось с 200 до 900 млн.руб. соответственно. В 1891 году министром Вышеградским был учрежден новый таможенный тариф, облагающий налогом импорт сырья и продукции машиностроения. Повышение таможенных пошлин на импортные товары сделало выгодным для иностранных предпринимателей не ввозить товары в Россию, а изготавливать их внутри страны. В свою очередь, активное строительство железных дорог обусловило необходимость развития чугунолитейного и рельсоизготовительного, а следом за ними — и металлургического, машиностроительного и химического производства. В последнем десятилетии XIX века массовая скупка российским правительством акций частных железных дорог, на фоне благоприятного инвестиционного климата, обусловило перемещение иностранных капиталов из железнодорожного строительства в другие отрасли промышленности. В 1990 г. на лондонской и парижской биржах достаточно было добавить к названию ценной бумаги прилагательные «донецкий» или «днепровский» и ее котировки тут взлетали вверх. Между тем, для плавки руды потребовалось дешевое и качественное топливо, а именно: коксующийся уголь. Вот в этот момент предприниматели и вспомнили об изысканиях русского инженера Григория Капустина (1721 год), о неудачном опыте строительства Луганского металлургического завода под Бахмутом в сер. XVIII в., об угольных шахтах в Лисичанске (построенных еще в Екатеринославском наместничестве после 1783 года), о геологической карте Евграфа Ковалевского (1827 год), о технических разработках харьковского профессора Мевиуса (1867 год), об угольных копях донецких помещиков Рутченко, Карпова, Рыкова, др. (поселки Авдотьино, Алексеевка, Григорьевка, Александровка, Ларино, Любимовка, Ливино, Николаевка), проч. Как следствие, в Донецком бассейне, в котором до 1887 года было только два железоделательных завода, к концу 1890 гг. действовали уже двенадцать, а в 1900 году — семнадцать.

За каких-нибудь 30-40 лет, вследствие гибкой протекционистской политики министров, как сказали бы сегодня — «экономического блока» Александра III Александровича, усилиями предпринимателей из многих стран мира, но в значительно части, — и россиян (прежде всего, конечно, Джона Хьюза, Дарена, барон де Маккара, И.Боннарделя, А.А.Фредерикса, А.А. Нева, Боссе, Генефильда, др., но и И.Л.Уманского, Г.И.Рубинштейна, и Н.С. Авдакова, А.К.Алчевского, П.А.Карпова, И.П. Прохорова, Я.И. Древицкого, братьев Рутченко, семьи Иловайских, Горлова, Ханжонкова, С. Полякова, огромного числа петербургских и московских инженеров и технических специалистов, др.) обширная область от Северского Донца до Приазовья превратилась в крупнейший промышленный центр Европы, иногда называемый «русским Руром».

К 1913 г. в Донбассе добывалось более 1,5 млрд. пудов угля. Удельный вес Донецкого бассейна в каменноугольном промышленности страны возрос до 74%, причем, почти все коксующиеся угли добывались в Донбассе. На металлургических заводах Юга были самые большие в России доменные печи, работавшие с применением горячего доменного дутья. Новая техника и технология — бессемеровские и томасовские конвертеры, мартеновские печи — нашли с самого начала свое применение в сталелитейном производстве, в совершенствовании которого участвовали выдающиеся инженеры тех лет М. Павлов, В. Грум-Гржимайло, М. Курако и др. Рост каменноугольной и металлургической промышленности способствовал развитию металлообрабатывающего производства. Среди металлообрабатывающих предприятий Донбасса выделялись Горловский завод горнорудного оборудования, Дебальцевский механический, Харцызский котельный. Возникли литейно-механические заводы в Константиновке, Горловке, развивалось кирпичное, цементное, коксовое производство, среди которых выделялись два больших цементных завода в Амвросиевке. Всего в Донбассе к 1900 г. существовало до 300 разного рода предприятий и заведений металлообрабатывающей, химической, местной обрабатывающей и пищевкусовой промышленности.

К концу XVIII в. население Донецкого края составляло 250 тыс. чел. К сер. XIX в. в Донбассе уже существовали большинство (около 500) современных населенных пунктов с населением около 400 тыс. чел., главным образом, крестьян. Согласно переписи 1897 года в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии проживало уже 333 478 чел., а в Мариупольском 254 056 чел., по преимуществу, рабочих. В начале XX века крупными промышленными центрами Донецкого края становятся: Горловка — 30 тыс. жителей, Бахмут (Артемовск) — более 30 тыс., Макеевка — 20 тыс., Енакиево — 16 тыс., Краматорск — 12 тыс., Дружковка — более 13 тыс. Только с 1900 по 1914 численность работного населения Донецкого региона увеличилась вдвое. (Для сравнения — в 1987 г. Донбасс населяло 5314 тыс. чел.). Причем, во тр.чет. XIX в. заселение степного Донбасса происходило не в приказном или протекционистском порядке, как это было в XVII-XVIII вв., на основе предпринимательского интереса, как и в далекой Северной Америке. Так, в 1891-1892 гг. Центральную Россию поразила сильнейшая засуха, начался голод, унесший жизни свыше 600 тыс. чел. и на рубеже XIX-XX вв. в Донецкие степи хлынули потоки почти даровой рабочей силы. Среди российских крестьян (первоначально — отходников: 82,5% рабочих донецких шахт), волнами прибывающих в Донбасс в поисках устойчивых шахтерских заработков, был и один из прадедов автора, Павел Князев.

Исторически Донбасс формировался, как целостный промышленно-хозяйственный комплекс, основанный на замкнутых производственных циклах: от криворожской руды и никопольского марганца, по Константиновской и Донецкой каменноугольным железным дорогам, через рутченковский кокс к юзовскому металлу и далее — в мариупольский порт и горловский (никитовский) и славянско-святогорский транспортный узел. К концу XIX века правления 19 донецких АО находились в Брюсселе, Париже, Лондоне и Берлине, но из 11 металлургических заводов всего 5 действовали на основании иностранных уставов. Финансовые потоки промышленного Донбасса рубежа веков проходили, главным образом, через римские, брюссельские и немецкие банки. Но и через учрежденные после 1860 года Государственный, «Азово-Донской», «Северный», «Петербуржский международный» и «Земельный» банки. Деловой Донбасс возник из миротворческой, но твердой внешней политики князя Александра Горчакова, взвешенных экономических реформ графа Сергея фон Витте, колоссальных международных инвестиций (в 1900 г. 74% иностранных капиталов, вложенных в российскую угольную промышленность действовали в Донбассе), жесточайшей эксплуатации трудовых резервов и природных ресурсов Донецкого края и всей России, и интернациональной экономической — промышленной и финансовой — активности англичан (валлийцев), французов, бельгийцев, американцев, германцев, евреев, русских и украинцев (наследников казаков).

С первых дней своего существования промышленный Донецкий бассейн выделялся из других регионов Юга России интернациональным населением (местные славяне, казаки, греки, немцы, молдаване, армяне, румыны, отчасти — татары и евреи и, совсем мало, — цыгане круто перемешались с выходцами из всех пределов Российской империи), его высокой плотностью (в XIX-XX вв. в разные времена на 26,5 тыс. км. Донецкого экономического района проживали от 2,1 до 5,3 млн.чел.), значительной урбанизацией (по переписи 1793 года доля городского населения Донецкого края составляла 1%, а в 1990 году до 95% жителей региона расселились в заводских поселках, развившихся со временем в крупные города) и высокой концентрацией производства (на рубеже XIX-XX вв., в различные периоды — от 200 до 800 промышленных предприятий), жесткими технологическими и организационными требованиями к труду и быту, не самыми благоприятными географическими, а потому — и технологическими (энергетическими) условиями (в Донбассе мало воды и Углегорская, Старобешевская, Кураховская, Славянская, проч. ГРЕС были построены уже в годы советской власти), а также сравнительно молодой (с самого конца XIX века) культурной традицией.

Древнейший и средневековый ирано-тюрский Донбасс, пролистнув страницу Донбасса казачьего — Донбасса «донцов»-»запорожцев», — к началу Новейшего времени превратился в Донбасс интернациональный, так и не успев стать украинским.

В конце XIX века Донбасс представлял собой то, к чему Америка стремилась в его начале.

С первых десятилетий своего существования, Донбасс претендовал на особую роль в политических и экономических коллизиях Юга России. Эта установка была заложена в самой логике возникновения развитого промышленного региона в малоосвоенных степях бывшего Половецкого поля. Судите сами: только в 1857 году в Петербурге было учреждено Главное общество железных дорог, а к началу 1870 –х гг. бывший станционный смотритель Самуил Поляков, занявшись железнодорожными концессиями, стал владельцем Курско-Харьковско-Азовской и Козлово-Воронежско-Ростовской железнодорожных магистралей, ставших основными транспортными артериями Центра и Юга России; в 1870-1890 гг. открылось движение по Константиновской (Никитовской), Донецкой каменноугольной и Екатериненской железным дорогам, соединившим внутренние районы Донбасса и Донецкий каменноугольный — с Криворожским железорудным и Никопольским марганцеворудным бассейнами; только в 1867 г. в Лондоне было создано «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производства» (Джона Хьюза и Джона Гуча), 18 апреля 1869 г. общество заключило контракт с правительством империи на организацию производства в Донецком бассейне, а к 1900-му году в Донбассе уже выпускали продукцию Юзовский, Дружковский, Петровский, Донецко-Юрьевский, Никополь-Мариупольский, Русский Провиданс, Константиновский, Ольховский, Макеевский, Краматорский, Торецкий металлургические заводы; в 1872 г. было образовано французско-бельгийское АКО «Общество Южно-Русской каменноугольной промышленности», а 1878 г. в Донецком бассейне выдавали «на-гора» уголь 142 горное предприятие; в начале 1880 г. есаул войска Донского Иван Иловайский начал разработку рудника из пяти шахт, добывающих коксующийся уголь (шахты, кстати, были названы по именам детей Иловайского: помните песню о коногоне? — «о, шахта, шахта ты, Мария, зачем ты душу отняла?» — так эти слова о руднике предприимчивого есаула!), в середине 1880- х гг. Иловайский построил Макеевский трубный завод, а в 1895 году его сын Дмитрий уже выступал инициатором создания «Российского Донецкого товарищества каменноугольной и заводской промышленности»; только в 1870 г. новороссийский генерал-губернатор Павел Коцебу предложил заложить в устье Кальмиуса морской порт, способный принимать крупнотоннажные суда, а уже 29 августа 1889 г. в районе бывшей Зинцевской балки близ Мариуполя пароход «Медведица» принял на борт до 1000 тонн груза угля и металла для поставок на рынки Константинополя и Петербурга. В результате, к началу XX века горнопромышленный Юг вытеснил демидовский Урал с позиций главной промышленной базы Российской империи и превратился основной центр металлургической, чугунолитейной, сталепроволочной и рельсоизготовительной, химической (включая производство кислот и соды компанией Любимова и Сольвея недалеко от Лисичанска и киноварной ртути — на предприятии Александр Ауэрбаха близ Никитовки) и угледобывающей промышленности страны.

В 1901 году, на XXVI съезде горнопромышленников Юга России была сформулирована программа по созданию синдикатов в сфере «железоделательной промышленности». В ее исполнение, в 1902 году в Донбассе было создано акционерное общество «Продамет», центральная контора которого находилась в Петербурге. «Продамет», в конечном счете (впрочем, без жесткой системы управления), объединил до донецких 30 обществ, занимающихся изготовлением металла и металлоконструкций, с основным капиталом в 900 тыс. руб. А в 1906 году возник трест «Продуголь» (во главе его стояли предприниматели Авдаков и Олоньин; правление находилось в Париже, финансовые средства треста проводились через «Азово-Донской банк»), контролировавший добычу 75% каменного угля в Донецком бассейне. И в первые десятилетия XX века «Продамет» и «Продуголь» фактически монополизировали ключевые отрасли экономики Российской империи.

В 1917 рабочие лидеры Донбасса во главе с Федором Артемом-Сергеевым (сын его — воспитанник Иосифа Джугашвили-Сталина — Артем Сергеев, и в 2000-е годы проживал в Барвихе, часто навещая места революционной славы отца), — быть может, не вполне отдавая себе отчет, в русле какой экономико-социальной установки они действуют, — предприняли первую попытку реализовать амбициозные претензии Донбасса на особую роль в отечественной истории политическими методами.

После крушения династии Романовых в пассажирском вагоне близ белорусского местечка Глухова (недалеко от Могилева), в Киеве, в марте 1917, львовско-киевский историк Михаил Грушевский, вместе с бывшим бухгалтером, «уклонистом»-дезертиром и социалистом по убеждениям, Симоном Петлюрой, создали украинскую Центральную Раду (Совет). А в это время в Бахмуте, донбасский рабочий, и в недавнем прошлом, австралийский эмигрант, Федор Сергеев отказался признать власть Грушевского-Винниченко-Петлюры на Юге России. В ночь с 11 на 12 (с 24 на 25) января 1918 года Грушевский объявил Украину «самостiйным (самостоятельным) и суверенным государством», и уже 28 января (9 февраля) 1918 года, после оглашения Львом Троцким (Бронштейном) знаменитой формулы «ни мира, ни войны», порученец Грушевского, студент, бывший «большевик» П. Севрук, от имени ЦРУ (Центральной Рады Украины) подписал Брест-Литовский договор, по условиям которого на Украину были введены войска Четверного союза. Далее события развивались по нарастающей. В конце января 1918 года красные полки Михаила Муравьева, вместе с боевыми донецкими шахтерскими отрядами, выгнали Грушевского и Петлюру из Киева. Но 18 февраля 1918 года 450-тысячная германская армия заставила Муравьева отступить в глубь страны. 3 марта 1918 года делегация ленинского СНК была вынуждена присоединиться к Брест-Литовским соглашениям, по которым ЦРУ была признана субъектом международного права (ч. 6 Брест-Литовского договора). Однако еще раньше, в январе 1918 года донецкие большевики объявили о создании Донецко-Криворожской республики со столицей в Харькове (в 1905 Артем руководил восстанием в Харькове; напомним, что в феврале 1917 Юзовка еще только получила статус города). В январе 1918 года ДКР была провозглашена частью Российской Советской Федерации. Однако, 16 марта 1918 года, по настоянию Ульянова-Ленина, СНК ДКР передал Донецкий бассейн в состав Украины. (Ленин в тот момент действовал в рамках Брест-Литовских договоренностей и во имя сохранения советской власти в Петербурге и Москве). 29 апреля 1918 года ЦРУ приняла Конституцию УНР и избрала Михаила Грушевского президентом Украины. Военным министром в правительстве Грушевского стал Симон Петлюра. Однако, в этот же день на, так называемом, «Съезде хлеборобов», гетманом Украины с неограниченными полномочиями был «выкликан» генерал (как говорят, скрытый монархист) Петр Скоропадский. 29 апреля 1918 года в помещение, где заседала Центральная Рада, ворвался отряд вооруженных германцев и распустил собрание. Тем временем, в Донбасс вступили части Четверного Союза, и с апреля по ноябрь 1918 года город Юзовка (будущий Донецк) оказался оккупированным австрийскими войсками. После начала революционных событий в Германии в 1918 году немецкие формирования, прихватив в обозе неудачливого гетмана Скоропадского, оставили Юг России. И, вплоть до 3 января 1920 года, власть в регионе переходила от «белых» к «зеленым», от «батьки» Махно к атаману «Маруське». Примерно в эти годы на Восточной Украине был убит курский крестьянин Павел Князев, прадед автора, отправившийся с обозом за хлебом. В октябре-январе 1919 года в ходе Донбасской операции Красная Армия изгнала из региона деникинцев. В сентябре–октябре 1920 гг. — отстояла край от врангелевцев. Еще раньше из Донбасса были выгнаны петлюровцы. 12 июня Михаил Тухачевский и Александр Егоров выбили из Киева пришедших якобы на подмогу Грушевскому-Петлюре поляков Юзефа Пилсудского (польская оккупация Киева продолжалась с 6 мая по 12 июня 1920 года). И, наконец, 23 марта 1920 года Совнарком РСФСР одобрил выделение Донбасса в отдельную губернию с передачей — по мнению некоторых, для ослабления сепаратистского движения в Киеве — в состав Украинской советской республики.

***

Первая попытка заявить об особой роли Донбасса в политической истории Евразии закончилась неудачей. Монополизация промышленности в условиях царского режима, и конкретно: на фоне беспощадной эксплуатации трудовых и природных ресурсов и вследствие беспомощной внешней и внутренней политики «позднего» Николая II (1894-1917 гг.), привела к эскалации рабочего движения. Затяжной позиционный характер Первой Мировой войны, монополизация промышленности, беспорядок и хищничество в тылу, невыносимо тяжелые условия труда и быта революционизировали российское рабочее движение. Волна революции и Гражданской войны, в конечном счете, смела с политической арены финансово-политическую элиту Донбасса, уничтожила результаты ее трудов. Вместе с тем, само рабочее движение, распропагандированное марксистской идеологией, оказалось не готовым противопоставить насущные жизненные интересы заманчивым теоретическим формулам и перспективам. В результате, к концу Гражданской войны в Донбассе из трех с половиной тысяч действующих шахт в рабочем состоянии остались только 893, т.е. 15%; 2376 угольных предприятия нуждались в капитальном ремонте. Вследствие прекращения откачки подземных вод к сер. 1920-х годов в Донецком бассейне под завалами оказались 1,8 миллиардов пудов угля, 3,3 млд. — были затоплены. На начало 1921 г. добыча угля по сравнению с довоенным уровнем сократилась в 1,5 раза. В 1921 году в регионе не работало 46% промышленных предприятий. Подвергся деформации и сам инициатор социальных перемен, донецкий рабочий класс: из 295 тысяч шахтеров в 1916 году к началу 1921 года в Донбассе осталось всего 130 тысяч, в основном инвалиды и старики. В заводских поселках и портовых городах созидательный труд уступил место бандитизму; степная вольница пришла в районы, где еще вчера калились домны и жужжали станки. До середины мая 1921 года в Донецкой губернии оперировали 2000 конников и 500 пехотинцев армии Махно. Только на перегоне Лиман-Ямполь, под Бахмутом (совр. Артемовск), ежедневно спускались под откос несколько пассажирских и транспортных поездов. В 1920-1921 годах, в результате действий Нестора Махно, железнодорожное сообщение Донецкого бассейна с центральными районами РСФСР прервано. Регион охватил топливный голод. Вслед за топливным, в Донбасс пришел голод хлебный.

Главным итогом российской революции 1917 года для Донбасса стало административное оформление созданного поколением «иловайских», «горловых» и «ханжонковых» промышленно-хозяйственного комплекса региона (с прилегающими украинскими сельскохозяйственными районами) в Донецкую губернию (в 1920 году), правда, — по странной революционной логике — в составе УССР. В 1924 г. Таганрогский и Шахтинский округа Донецкой губернии (848 тыс. чел.) были возвращены РСФСР. 2 июля 1932 года была образована Донецкая область. В июне 1938 года украинскую Донецкую область разделили на Ворошиловградскую (ныне Луганскую) и Сталинскую (ныне Донецкую). Спустя еще полтора десятилетия греческий Мариуполь превратился в сталинский Жданов, а хорвато-сербский Бахмут — в «радяньскiй» Артемовск. В условиях советской командно-административной системы, ни о какой самостоятельной политической роли донецкой региональной элиты в постимперских политических «раскладах» говорить, разумеется, не приходилось. Вместе с тем, положение «донецких» в советской партийной и хозяйственной иерархии, несомненно, было очень высоким. Номинально советский Донецк (собственно, город Сталино) подчинялся Киеву, фактически — управлялся непосредственно из Москвы.

К середине 1921 года «американский Донбасс», Донбасс энтузиастов-пионеров горной и металлургической промышленности канул в историческое небытие.

Из пыли Донбасса Джона Хьюза начал подниматься призрак Донбасса Ленина-Сталина...

Публикуется с разрешения автора

Добавлено alexey 2008-01-14 (изменено 2008-01-14) | Просмотров 2081

Комментарии к статье (пока никто не оставлял).

Украинская баннерная сеть

Имя:
e-mail:
Введите текст картинки:

Комментарий:

Донецк Forever. Очерк второй. «То над степью пустой загорелась мне Америки новой звезда» (Донбасс от Хьюза до Ленина)

Читайте также

Комментарии к статье (пока никто не оставлял).