TM-1950-11-img-900x200

Сегодня предлагаем вам совершить экскурс в историю советской металлургии и познакомиться с личностью выдающегося советского металлурга Ивана Павловича Бардина, трудовой путь которого начался на заводах Донбасса. Он прошел все вехи профессионального роста от простого инженера до академика, и был одним из главных архитекторов отрасли черной металлургии во всем Советском союзе.

Отдельного упоминания заслуживает язык изложения материала, ведь это статья из 11-го номера журнала «Техника молодежи» за 1950 год. Период ярчайшего расцвета культа личности Сталина формирует вполне определенные требования к тексту, его наполнению и обязательному цитированию источников. Таким образом, кроме самой информации вы можете получить из этой статьи и представление о способах подачи материалов в журналах того времени.

TM-1950-11-img-1

Вступление в новый мир

В этот день с утра в поселке Енакиевского завода было необычайно оживленно. Рабочие собирались на улицах группами, спорили, возникали маленькие стихийные митинги. Ораторы взмахивали и широко разводили руками, точно хотели обнять и завод, при­тихший, еле дымившийся, и ноябрьские серые холмы Донбасса. Ветер, резкий и сырой, нес слова: Петроград… Москва… Рабочая власть—власть Советов… Декрет… Ленин… А когда свечерело, толпы людей подошли к зданию кинотеатра и заполнили его. Хозяин завода француз Посье удрал. Надо было решить вопросы: как быть с заводом? Кто им должен управлять?..

Один из инженеров, Уранов, вышел к рампе и стал убеждать:

— У каждого свое определенное место: рабочие трудятся, а хозяева управляют. Без капиталистов ничего не вый­дет.

Его прерывали возмущенные крики:

— Так было» так больше не будет! Долой!

На возвышение поднялось несколько человек. По залу пробежал шепот: «Делегация», и все встали.

— Товарищи! — начал один из них. — Мы из Питера… Временного правительства больше нет. Власть взяли в свои руки рабочие и крестьяне. Создано наше, народное правительство—Совет Народных Комиссаров. Все заводы объявлены собственностью государства, собственностью Советской республики!.. Управлять ими будем сами…

Собрание закончилось поздней ночью. Было избрано рабочее управление за­вода,

— Вы будете нам помогать, Иван Павлович? — спросили на другой день новые хозяева Енакиевки начальника доменного цеха инженера Бардина,— Вы ведь «з другого теста, не Уранов. Мы так думаем: Бардин хотя и инженера, а наш,..

Разговор происходил в цехе. На Бар­дина выжидающе смотрели десятки глаз, радостных и гордых глаз горно­вых и машинистов, литейщиков и про­сто подсобных рабочих. Надо было от­вечать прямо: да или нет.

—Я буду помогать, — ответил Бар­дин,— во всем.

Ответить иначе он и не мог. Он сын саратовского крестьянина, прошедший длинный и тяжелый путь, прежде чем стать специалистом. Роди­теля и дед мечтали выучить его на агронома или землемера. Но в гимна­зию крестьянского сына не приняли. Ему с большим трудом удалось поступить в ремесленное училище, а потом, по же­ланию родителей, перевестись в земле­дельческое. В ремесленном училище юноша увидел машины, обрабатываю­щие металл, превращающие бесформен­ные куски его в детали других машин, в орудия, увеличивающие силу челове­ка. Машины пленили его. И поэтому, когда училище было окончено, Бардин не пошел в услужение к помещикам. Он решил продолжать учиться.

После долгих хлопот и настойчивых ходатайств его зачислили студентом сельскохозяйственного института, а за­тем перевели в Киевский политехниче­ский институт.

Здесь ему посчастливилось встретить­ся с замечательным человеком — метал­лургом профессором Ижевским. Ижев­ский внушил Бардину любовь к метал­лургии. Однако голос профессора ока­зался слишком слаб для того, чтобы доказать начальству необходимость дать своему ученику стипендию для работы над диссертацией, когда Бардин окон­чил институт. Начальство не захотело, чтобы в ученые «вылез» крестьянский сын.

Не удалось профессору также устроить молодого инженера на работу по специальности. Металлургические заводы юга России в то время почти все принадлежали иностранцам, их хозяева принимали на службу только заграничных специалистов и лишь в крайнем случае русских инженеров со связями среди промышленников. Тогда Бардин решил последовать совету одно­го из знакомых. Он скопил немного де­нег, выступая в качестве провожатого на сельскохозяйственной выставке в Екатеринославе, и поехал в Америку на завод «Дир Компаип» в Малине…

— Вам нужна работа? Плиз…

Табельщик завода сунул номер и ска­зал Бардину, как пройти в сборочный цех сельхозмашин.

Инженер стал рабочим № 603 и за один доллар и пять центов должен был, не разгибаясь, работать десять часов.

Через некоторое время Бардин все же попытался попасть на должность инже­нера. Из этого ничего не вышло. Тогда он нанялся снова чернорабочим на большой металлургический завод «Гери», надеясь пополнить свои знания в любимой отрасли техники.

Здесь он стал № 13 331 и проработал несколько месяцев в прокатном цехе.

Условия труда на заводе «Гери» бы­ли настолько тяжелы, что Бардин, фи­зически сильный человек, заболел, на­жив порок сердца. «Нам больные и усталые люди не нужны», — сказали тог-да инженеру хозяева и уволили его с завода.

Спустя 25 лет в своих записках Бар­дин говорил: «Еще на корабле, до того, как вы сходите на берег, вас встречает величе­ственный памятник Свободы, с взды­мающимся высоко в небо ярким факе­лом. Не заблуждайтесь! Освободитесь от ваших иллюзий! Как только вы вступили на американскую землю, ваша свобода стоит ровно столько, сколько стоит двадцатидолларовая ассигнация в вашем кармане…»

Бардин вернулся в Россию. Профес­сор Ижевский всеми силами старался помочь ученику, и, наконец, ему уда* лось устроить его чертежником на Юзовском металлургическом заводе. Здесь Бардин встретился с другим за­мечательным человеком, металлургом Михаилом Константиновичем Курако.

Курако был выдающимся новатором техники. Он прошел путь от простого рабочего-«каталя», возившего тачки с шихтой к доменным печам, до началь­ника доменного цеха. Курако сделал ряд крупнейших открытий и умел так управлять «ходом* доменной печи, как не умел ни один его современник. Из от­крытий Курако наибольшую славу до­ставило ему блестящее «лечение» доменных печей, выведенных из строя из» за остывания металла >во время плавки. Курако изобрел способ расплавки «коз­ла» с помощью калильных горелок и научился восстанавливать доменный процесс.

В то время когда на Юзовский завод поступил работать Бардин, Курако бо­ролся за осуществление своего проекта механизации загрузки шихты. Испокон веков шихту — смесь руды, шлака и флюсов — рабочие-«катали» подтаски­вали в тачках — «козах» — к домнам. Наверху домны рабочие ссыпали шихту в чрево домны с колошниковой площад­ки. Здесь воздух всегда был раскален» и нередко случалось, что из домны вырывались горящие газы, и тогда «катали» получали страшные ожоги и гибли.

Бар чина захватила идея Курако, и он стал помогать ему, чем мог. Михаил Константинович со своей стороны по­чувствовал в молодом инженере искрен­нюю любовь х металлургии и обнаружил у него знание дела. Мало-помалу про­славленный доменщик и молодой инже­нер сдружились. Курако знакомил Бар­дина с тайнами доменного процесса и управления им, поверял Бардину свои сокровенные мысли и мечты… А мечтал Курако широко, по-русски, мечтал строить механизированные заводы, ос­ваивать новые рудные месторождения, создавать новую отечественную метал­лургию.

В 1916 году Курако еще раз обратил­ся к хозяину завода с предложением отпустить средства на механизацию до­мен.

Владелец получал в то время огром­ные прибыли на военных поставках, но ответил Курако отказом. Доменщик, обругав его, уехал с завода и с Украи­ны навсегда — сначала в Петроград, а затем в Сибирь. Прощаясь с Бардиным, он сказал: — С каким наслаждением я задушил бы собственными руками этих толстосумов или поставил бы их у колошни­ков, – пусть жарятся у этого пекла! Тогда бы они, может быть, кое-что по­няли…

После отъезда Курако Бардину было предложено занять пост начальника до­менного цеха. Молодой инженер согла­сился, лелея мысль, что, может быть, ему удастся осуществить то, что не уда­лось его учителю.

Убедившись, что хозяин завода ни­когда не пойдет на расходы по механи­зации производства и улучшению усло­вий труда рабочих, Бардин перешел на другой завод — в Енакиево. Но и здесь он не получил никакой поддержки у хо­зяина даже после Февральской револю­ции. Капиталист остался капиталистом.

Пришла Октябрьская революция. Бар­дину было поручено техническое руко­водство всем заводом. «Давайте плавить металл для себя, Иван Павлович,— сказали ему » управлении. — и все, что нужно, делайте, чтобы человеку стало легче около печей…»

Но претворить мечту в жизнь Барди­ну удалось не скоро…

Началось наступление кайзеровской германской армии, которая вскоре окку­пировала Украину. Затем с помощью Антанты в Донбасс пришли белогвар­дейцы.

Лишь в конце 1919 года Красная Ар­мия, выполняя гениальный сталинский план разгрома врага на южном фронте, освободила Донбасс.

В «ночь на 31 декабря была освобож­дена Енакиевка. И с того дня — три­дцать лет назад — инженер Бардин, наконец, мог отдать все свои силы вели­кому делу народа — преобразованию родной страны в могучую социалистиче­скую державу.

Мартеновская печь №6 завода «Азовсталь»

Мартеновская печь №6 завода «Азовсталь»

ТВОРЧЕСКИЙ ТРУД

Интервенты и белогвардейцы разгра­били Енакиевский завод и шахты, кото­рые давали ему уголь. Другие заводы Юга также пострадали очень значитель­но. Везде потухли домны, охладились мартены, остановились прокатные станы и рудничные подъёмники. А молодая Советская республика очень нуждалась в металле.

Бардин прекрасно понимал, что нуж­но как можно скорее пустить завод.

Но как решить эту задачу, когда ра­бочих и мастеров мало, когда нет ин­струментов и нужных материалов и не­откуда их выписать?

— Народ поможет, — сказали инжене­ру в районном партийном комитете.

И действительно, во главе с комму­нистами рабочие с воодушевлением взялись за восстановление завода. Были задуты домны, затем пустили в ход два мартена и рельсопрокатный стан.В. И. Ленин похвалил за это коллек­тив енакиевцев.

Даже то небольшое количество ме­талла, которое стал давать завод стране, имело значение для народного хозяй­ства.

Вскоре Бардину было поручено вос­становить другой завод — Макеевский. И здесь партийная организация вооду­шевила на трудовые подвиги тысячи ра­бочих и многих специалистов, благода­ря чему Бардину удалось в несколько месяцев «провернуть» ремонт и подго­товку домен к пуску, а затем благопо­лучно задуть их.

С этого времени о нем пошла по юж­ным заводам слава как о выдающемся металлурге. Бардину, предложили занять пост главного инженера крупного заво­да имени Дзержинского, который также надо было восстановить.

На этот раз потребовалось не только восстановить домны и мартены, но одно­временно реконструировать производ­ство, улучшить его, механизировать, под­нять на высшую техническую ступень. Это требование вытекало из гене­ральной линии партии.

«Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную произво­дить своими собственными силами необ­ходимое оборудование, — вот в чем суть, основа нашей генеральной линии», говорил товарищ Сталин на XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 года.

Когда Бардин читал материалы съез­да, сердце его наполнялось гордостью за свою родину.

Вдохновленный словами Сталина, ин­женер Бардин стал искать новые пути для реконструкции завода.

Однажды, проверяя работу мартенов­ских печей, Бардин задумался над тем, нельзя ли как-либо переделать пятидесятитонную печь на стотонную.

Мартеновская печь служит для «вы­плавки стали. Рабочее пространство этой печи представляет собой камеру, ниж­няя часть которой образует ванну для жидкого металла. Сверху рабочее про­странство перекрыто сводом. В перед­ней стене имеются рабочие окна, в зад­ней стене — отверстия для «выпуска ме­талла и шлака.

Мартеновская печь отапливается га­зом или мазутом; газ и воздух для го­рения предварительно нагреваются при­мерно до 1000 градусов в особых подогревателях — регенераторах, рас­положенных ниже рабочего простран­ства.

Через рабочие окна в печь загружают шихту—чугун в твердом виде или в расплавленном состоянии, лом железа, железную руду и флюсы. Шихтовые материалы плавятся, и по­лучаемый жидкий металл при помощи различных присадок – руды, извести и др. — превращается в сталь требуемого состава

Когда сталь готова, выпускное отвер­стие пробивают и выпускают металл в ковш для разливки. Задуманная Бардиным и его сотруд­никами переделка была осуществлена. Появилась первая в Советском Союзе стотонная печь. Затем Бардин занялся реконструкцией коксовых печей, тоже «страдавших» малой производитель­ностью. Бардин предложил строить ме­ханизированные печи.

Это предложение было одобрено ВСНХ. В постройке «фабрики кокса» новой кон­струкции Бардин принял горячее уча­стие. Коксовые печи» созданные, на за­воде имени Дзержинского, представляли собой ряд спаренных узких, длинных камер высотой около о метров, выло­женных внутри огнеупорным кирпичом. Каждая пара камер' нагревалась с по­мощью доменного газа.

При горении этого газа тепло пере­дается через огнеупорную стенку каме­ры угольному массиву, который нагре­вается до 1000 градусов без доступа воз­духа. Благодаря этому уголь выделяет летучие вещества, образующие коксо­вый газ, а сам превращается в кокс.

В новых печах загрузка угля в камеры «батарей» производилась с помощью специальных загрузочных вагонов, а выталкивание из камер готового кокса — горячего еще «коксового пирога» — кок­совыталкивателями прямо в «тушительный вагон». Этот вагон отвозил «коксо­вый пирог» в тушительную башню, где кокс охлаждался водой и затем уже по­ступал к доменным печам. Коксовый газ — прекрасное топливо. Поэтому в новых печах его отводили от «батарей» к мартенам.

Коксовые батареи завода имени Дзер­жинского в свое время были наиболее совершенными в мире. Меняли свое ли­цо и другие старые заводы страны, пре­вращаясь в более современные в тех­ническом отношении предприятия. Уже к 1929 году уровень советской метал­лургии достиг довоенного.

 

В БОРЬБЕ ЗА СИБИРСКИЙ МЕТАЛЛ

Шестого января 1929 года Бардин приехал по делам завода в Харьков. В этот же день к нему в гостиницу при­шел человек, отрекомендовавшийся представителем «Тельбессбюро» (так на­зывалась разведывательно-проектировочная группа, изучавшая возможности ме­таллургии Кузбасса, и предложил инженеру принять участие в строительстве Кузнецкого металлургического комбината.

Бардин согласился. ВСНХ назна­чил Бардина главным инженером строительства Кузнецкого металлур­гического завода-гиганта.

— Счастливых вам успехов! — ска­зал Бардину Валерьян Владимиро­вич Куйбышев.

Площадка строительства представ­ляла собой широкое снежное поле, с юга и запада ограниченное возвы­шенностями Соколиных и Старцевых гор. Две небольшие деревеньки Бессоново и Араличево оживляли дым­ками зимний ландшафт.

На этой равнине и предстояло под­нять к небу сорокаметровые корпу­са домен, батареи воздухонагревате­лей, ажурные конструкции цехов, проложить железнодорожные пути…

В Москве в это время проходила XVI партийная конференция, обсуж­давшая план великого сталинского наступления по пути к социализму — план первой пятилетки. Партия на­мечала гигантский разворот промыш­ленного строительства. В годы первой пятилетки должны были вступить в строй Днепрогэс и Магнитогорский металлургический комбинат; появить­ся два больших  новых   завода в Донбассе — Краматорский и Горловский; реконструироваться Луганский парово­зостроительный завод; должны быть пу­щены Уралмашстрой, Соликамский и Березняковский химкомбинаты, а также сотни других промышленных предприятий. Должны были начать работу так­же и первые домны Кузнецкого гиганта.

Герой Социалистического Труда, академик Иван Павлович Бардин

Герой Социалистического Труда, академик Иван Павлович Бардин

Особое значение партия придавала строительству металлургического комби­ната в центре Сибири. С весны 1929 года на площадку но­востройки потекли люди; материалы, механизмы и оборудование. В июне на стройке уже было полторы тысячи работающих, а в ноябре 1929 го­да — около пяти тысяч. Количество строителей все росло и росло.

В течение одного года произвели пла­нировку площадки, разбили осевую линию завода, заложили фундамент здания заводоуправления, базисного скла­да и начали строить дороги.

Построить в срок завод можно бы­ло только при усиленных темпах ра­боты.

Но на строительство вдруг прислали консультанта-проектировщика, англича­нина Вестгарта. Этот англичанин начал с того, что еще в Москве охаял приня­тый проект завода. Тогда ему предло­жили дать свой 'вариант, и он выехал в Сибирь, чтобы на месте «поправить русских специалистов.

Бардин, просматривавший чертежи и расчеты заморского консультанта, убе­дился, что они никуда не годятся, о чем он и сказал англичанину. Взбешенный Вестгарт пожаловался в Москву. Некоторые «спецы» поддержа­ли Вестгарта. Но партийные руководи­тели ответственного совещания в ВСНХ, обсуждавшего жалобы «консультанта», быстро разобрались в их сущности, и англичанину не удалось задержать строительство завода.

Непреоборимая, организующая сила партии спаяла строителей в единый коллектив. В зиму 1929/30 года удари­ли морозы. Вязкая, илистая земля стала' камнеподобной. Экскаваторы не могли рыть котлованы. Землю надо было дробить вручную. Комсомольцы объявили субботник и в одну ночь вырыли 38 кот­лованов.

Бригады землекопов вступили в сорев­нование друг с другом. Над промерзшим Кузбассом часто бушевала пурга, но план земляных работ неизменно пере­выполнялся. Бригада Дункеля вынула за смену 56 кубических метров земли на человека, но уже через несколько дней ее достижения перекрыла бригада Фи­липпова. Филипповцы стали вынимать по 74 кубических метра земли в смену на человека!

Стройка требовала 100- тысяч тонн железных конструкций. Их надо было возить с Урала и с Гурьевского завода. Бардин спроектировал цех железомонтажа, изготовивший десятки тысяч тонн конструкций и помогший оборудовать мартеновский цех завода, листовой стан проката и многие другие объекты строи­тельства. Затем Бардин предложил по­строить на площадке другой подсобный цех» шамото-динасовый, для производ­ства огнеупорного кирпича, необходи­мого для обкладки внутренних стенок домен и мартенов. Это также дало эко­номию во времени. Особое значение главный инженер придавал механизации работ. Он настойчиво вводил транспор­теры, подъемники, экскаваторы.

С течением времени вокруг Бардина объединилась большая группа специа­листов, и коллектив все больше и боль­ше воодушевлялся новыми идеями в строительстве, которые пропагандиро­вал и проводил в жизнь главный ин­женер.

Огромную помощь стройке оказали рабочие — изобретатели и рационализаторы.

Однажды, когда надо было присту­пать к монтажу подъемного моста дом­ны, мастер Иван Андреевич Воронин предложил поднять мост в собранном виде. Нигде в мире так не делали. Бардин не пошел на поводу у протестую­щих специалистов, а поддержал предло­жение Воронина. Новатор-изобретатель поднял и поставил первый смонтирован­ный им наклонный мост в течение три­дцати четырех часов, а второй — пятнадцати. По проекту и плану на эту операцию было положено по месяцу на каждый мост!

Гениальная прозорливость и необъят­ная широта мысли великого вождя со­ветского народа товарища Сталина с исключительной силой проявились в идее создания угольно-металлургиче­ской базы на Востоке. Урало-Кузбасс был одним из ре­шающих факторов в победе Совет­ского Союза над гитлеровской Гер­манией и империалистической Япо­нией.

Первый металл на Кузнецком ме­таллургическом заводе строители по­лучили в один из дней апреля 1932 года. За тридцать шесть часов до этого, ранним утром Иван Павло­вич Бардин включил рубильник си­гнального прибора домны. «Даем воздух», — ответила возду­ходувная. «Есть пар!» — сообщила центральная силовая станция. «Даем дутье», — сигнализировали воздухо­нагреватели. В фурмах доменной печи вспыхну­ло пламя и зажгло кокс. Плавка началась. Когда из летки пошел первый чу­гун, огромная радость охватила строителей. Рабочие обнимали и целовали друг друга, кричали «Ура!» Первую плитку сибирского чугу­на послали в Кремль в подарок товарищу Сталину — вдохновителю н творцу всех побед советских людей.


  • Автор: В.Сытин
  • Источник: «Техника молодежи», №11, 1950.


2 Комментарии

  • sirFred
    sirFred

    Мировой мужик. Человечище! Горжусь тем, что он работал на ДМЗ

    Ответить
  • Fedir

    «— Так было» так больше не будет! Долой!» лишняя кавычка :)
    «Условия труда на заводе «Гери» бы­ли настолько тяжелы, что Бардин, фи­зически сильный человек, заболел, на­жив порок сердца. «Нам больные и усталые люди не нужны», — сказали тог-да инженеру хозяева и уволили его с завода.» тогда
    «Бардин вернулся в Россию. Профес­сор Ижевский всеми силами старался помочь ученику, и, наконец, ему уда* лось устроить его чертежником на Юзовском металлургическом заводе. Здесь Бардин встретился с другим за­мечательным человеком, металлургом Михаилом Константиновичем Курако.» удалось
    «Курако был выдающимся новатором техники. Он прошел путь от простого рабочего-«каталя», возившего тачки с шихтой к доменным печам, до началь­ника доменного цеха. Курако сделал ряд крупнейших открытий и умел так управлять «ходом* доменной печи, как не умел ни один его современник. Из от­крытий Курако наибольшую славу до­ставило ему блестящее «лечение» доменных печей, выведенных из строя из» за остывания металла >во время плавки. Курако изобрел способ расплавки «коз­ла» с помощью калильных горелок и научился восстанавливать доменный процесс.» лишние знаки
    «Здесь воздух всегда был раскален» и нередко случалось, что из домны вырывались горящие газы, и тогда «катали» получали страшные ожоги и гибли.» лишние знаки
    «Бар чина захватила идея Курако, и он стал помогать ему, чем мог.» Бардина
    «Константинович со своей стороны по­чувствовал в молодом инженере искрен­нюю любовь х металлургии и обнаружил у него знание дела.» к металлургии
    «Бар­дину было поручено техническое руко­водство всем заводом. «Давайте плавить металл для себя, Иван Павлович,— сказали ему » управлении» в управлении
    «В «ночь на 31 декабря была освобож­дена Енакиевка. И с того дня — три­дцать лет назад — инженер Бардин, наконец, мог отдать все свои силы вели­кому делу народа — преобразованию родной страны в могучую социалистиче­скую державу» лишние знаки
    «Мартеновская печь №6 завода «Азовсталь»» лишние знаки
    «рельсопрокатный стан.В. И. Ленин»  пробел пропущен
    «Мартеновская печь служит для «вы­плавки стали. Рабочее пространство этой печи представляет собой камеру, ниж­няя часть которой образует ванну для жидкого металла. Сверху рабочее про­странство перекрыто сводом. В перед­ней стене имеются рабочие окна, в зад­ней стене — отверстия для «выпуска ме­талла и шлака.» лишние знаки
    «Коксовые печи» созданные, на за­воде имени Дзержинского, представляли собой ряд спаренных узких, длинных камер высотой около о метров, выло­женных внутри огнеупорным кирпичом. Каждая пара камер’ нагревалась с по­мощью доменного газа.» лишние знаки
    (так на­зывалась разведывательно-проектировочная группа, изучавшая возможности ме­таллургии Кузбасса, и предложил инженеру принять участие в строительстве Кузнецкого металлургического комбината. не хватает закрывающейся скобки
    «Тогда ему предло­жили дать свой ‘вариант, и он выехал в Сибирь, чтобы на месте «поправить русских специалистов.» лишние знаки
    «Вязкая, илистая земля стала’ камнеподобной.» лишние знаки
    «Затем Бардин предложил по­строить на площадке другой подсобный цех» шамото-динасовый, для производ­ства огнеупорного кирпича, необходи­мого для обкладки внутренних стенок домен и мартенов.» лишние знаки

    Ответить
  • (will not be published)

Подписаться на комментарии