1278425_585735158151199_68928270_n

Эту работу никогда не указывали в своих биографиях художники, выжившие после сталинских репрессий. Время не сохранило и следа художественной росписи внутреннего интерьера Дома советов в городе Сталино. Однако сам факт приезда лучших на то время художников-монументалистов Украины в наш город сам по себе довольно интересный.

Рассуждения о пролетарской культуре
Как известно, времена не выбирают. Хотим мы или нет, но наша жизнь проходит в определенный исторический период, и мы являемся живыми свидетелями и участниками определенных исторических событий. Как бы сегодня ни ругали советскую власть, но саму эпоху существования Советского Союза из истории не выкинешь. А значит, историки еще долго будут изучать события, произошедшие в те годы, и рассказывать о них нынешним поколениям.

Искусство вечно! Это всем известное утверждение также ни у кого не вызывает сомнения. Искусство было при всех государственных формах правления.
Особое внимание влиянию на людей с помощью культуры уделялось руководством СССР с самых первых лет существования советской власти. Поэтому неудивительно, что на завершающем этапе строительства здания для окружной власти в промышленном центре Советского Союза — городе Сталино — возник резонный вопрос о художественной росписи Дома советов.

В Донецке сегодня не сохранилось информации по этому поводу. В этой статье мы попытаемся немного восполнить такой пробел в истории столицы Донбасса.
В Москве на улице Новочеремушкинской, 34 находится Федеральное государственное бюджетное учреждение науки — Архив Российской академии наук (АРАН). В его фондах как раз и хранится текстовая (увы, без фото и рисунков) стенографическая запись заседания секции пространственных искусств по обсуждению эскизов проекта Дома советов в г. Сталино (Ф 358, оп. 2, д. 412 на 71 листе). Копии этого документа удалось получить нашей редакции.

Произошло это событие 30 мая 1932 года, т. е. получается, что к тому времени строительство главного административного здания в нашем городе не было завершено. Напомним, что в прошлом номере мы рассказали, что оно началось в 1930 году и Дом советов не был построен в 1929 году, как пишут сегодня все официальные справочники. Заседание по обсуждению проектов эскизов художественной росписи административного здания на современной улице Артема, 74 в Донецке проходило в стенах тогдашнего Института литературы и искусства, где работала изобразительная комиссия, члены которой консультировали бригаду художников.

Сегодня мы можем узнать не только о том, какие фрески хотели нарисовать в Доме советов в Сталино, но и понять, какие мысли были у тогдашних художников еще совсем молодого советского государства. Некоторые из них довольно любопытны.
Фреска тогда являлась «орудием социалистического строительства, а не украшательством». «Ведь основное — целеустремленность данной живописи. Что, мы покрасим стены для того, чтобы они были красивее, или мы берем это как один элемент… В данном случае мы могли бы пойти по линии окраски стен, а не монументальной росписи. Следовательно, когда в Сталинском горсовете стоит вопрос о монументальной росписи, это, прежде всего, имеет в виду пропаганду. Вне этой унитарной целеустремленности мы фреску не представляем», — отмечали тогда в ходе обсуждения.

50.-Дом-советов-фото-1938-г.

Дом советов, фото 1938 г.

А чем отличается буржуазный художник от пролетарского? Тем, что первый писал по вдохновению, а второй должен был до начала работ вынашивать идеи.
«Что это такое, как не нечто от буржуазного метода живописи? Там чувством, настроением художник определял свою картину. Если он сразу настраивался, вдохновлялся, как говорили буржуазные художники, то это вдохновение потом передавалось на полотно. А в результате — стихийность творчества, потому что Маркс сказал, что пчелы отличны от человека, от архитектора тем, что пчела просто строит не думая, а человек думает, прежде чем строит.

Наш метод творчества есть научный метод. Научный деятель, прежде чем создать, исследует, обрабатывает весь материал и уже обработанный материал вкладывает в свою работу. Монументальная живопись в отличие от плаката рассчитана главным образом на длительность воздействия, и чем идейно насыщеннее образ, чем он больше соприкасается во взаимодействии с практикой действительности, тем он правдивее, тем он гениальнее и тем он длительнее в своем воздействии», — такие мысли высказывались на заседании 30 мая 1932 года.

При этом председатель изобразительной комисии Николай Беккер, который и был главным консультантом бригады художников-монументалистов по росписи Дома советов в Сталино, считал, что в большей степени «товарищи еще следуют старым художественным буржуазным методам в своем творчестве».

У представителей сегодняшнего поколения, которые знают, что в итоге произошло с Советским Союзом, при чтении таких рассуждений о пролетарском искусстве на лице может появиться улыбка, но эта информация помогает нам лучше понять то время, в котором жили наши прадедушки и дедушки.

Дом советов в Сталино расписывали бойчукисты
Теперь более конкретно о бригаде художников Дома советов в Сталино. Заказ на роспись строящегося здания в 1931 году получили живописцы из Одессы. Сначала предполагалось, что росписью будут заниматься студенты художественного института. Однако молодые, но уже состоявшиеся живописцы настояли на том, что некоторых студентов можно привлечь к работе только в качестве практикантов, а в целом монументальную роспись должны были сделать именно они.

Из архивного документа мы сегодня узнаем, что в бригаде было 19 человек: 15 художников и 4 студента, которые оканчивали четвертый курс. Они приступили к выполнению этого заказа в конце марта — начале апреля 1932 года. В стенограмме заседания по рассмотрению эскизов росписи Дома советов указаны некоторые фамилии: бригадир Капельницкий, Малыш, Гурвич, Касаткин, Пархет, Стоянов, Ганюк, Ремаренко, Цыпих, Мурашко, Пастернак, Тимофеев.

И что интересно, получается, что у нас в городе работала бригада так называемых бойчукистов — последователей мастера мирового уровня, основоположника нового стиля монументального искусства, основанного на украинских традициях и европейских образцах, Михаила Львовича Бойчука (1882-1937 гг.).

Сын бедного крестьянина из Романовки на Тернопольщине, Михаил, еще будучи подростком, привлек своим талантом внимание известного церковного и общественного деятеля Андрея Шептицкого. С помощью владыки он получил лучшее художественное образование. Молодой Бойчук учился в студии Юлиана Панкевича во Львове, в рисовальной школе в Вене, в 1905 году окончил Краковскую академию изящных искусств. В течение двух лет он знакомился с новыми художественными течениями в Париже, путешествовал по Италии, знакомясь с ее художественными шедеврами. В августе 1917 года Михаил Бойчук был избран профессором Украинской академии искусств.

Здесь художник смог реализовать свои идеи о синтезе искусств, создать целое направление монументальной живописи. Он формировал единый национальный художественный стиль, в котором каждый вид искусства был подчинен одной общей идее. Уже в годы советской власти Михаил Львович со своими студентами проводили монументальную роспись общественных зданий в различных городах. Последним коллективным творением бойчукистов стала роспись Червонозаводского театра в Харькове в 1933-1935 годах.

В 1936 году Михаил Бойчук и большинство его учеников были арестованы и обвинены в создании несуществующей национал-фашистской террористической организации. 13 июля 1937 года Михаила Львовича вместе с несколькими его учениками расстреляли. Лишь в 1958 году художников реабилитировали. Еще тридцать лет искусство бойчукистов в СССР считали идеологически вредным. Сейчас имя мастера присвоено Киевскому институту декоративно-прикладного искусства и дизайна.

То, что в Сталино работали именно последователи Михаила Бойчука, подтверждается и архивной стенографической записью. Там указывается, что эти художники до этого расписывали «Дом печати в Одессе, ГПУ и церковь под клуб в селе Катаржино». Из исторических справочников известно, что там работали бригады художников- бойчукистов. Кроме того, в тексте есть и прямое указание, что работавшие в Сталино одесские художники находились под творческим влиянием Михаила Бойчука.
«Я хочу сказать, что здесь сказывается влияние, если не сказать формализма, то некоторых корней, в частности Бойчука», — такие слова художника Леонова (его имя автору статьи установить не удалось), раскритиковавшего работу одесских художников в Сталино, зафиксированы в документе. Уже тогда росписи Бойчука называли кулацкими. При этом на том заседании в конце мая 1932 года отмечалось, что у нас в городе работала «одна из сильнейших существующих у нас в СССР бригад».

Все намечаемые фрески имели идеологическое значение
Из доклада бригадира Капельницкого мы можем сегодня узнать, что и где хотели нарисовать художники в Доме советов в Сталино. Напомним, что высота стен в здании 3,6 м, и отдельные фрески планировали написать шириной в среднем 5-7м.
«Мы взяли такую установку, что нужно будет наряду с рядом общих тем, как например Коминтерн, все-таки в основном акцентировать всю тематику на местной специфике, что есть на Донбассе. Сталино — центр Донбасса, и там, безусловно, мы должны дать комплекс, который будет выражать, показывать рабочим всю важность Донбасса для всего Союза. Будем разворачивать эту тематику таким образом, чтобы противопоставить старый дореволюционный Донбасс новому Донбассу», — отмечал он.

При входе в Дом советов в вестибюле на первом этаже посетителя должна была встречать вводная фреска на тему «Советы», которая сразу напомнила бы пришедшим сюда людям о функции здания. Дальше было решено на небольшой продолговатой стене написать четыре фрески, посвященные Донбассу. Намечались такие темы: «Комсомольский забой», «Борьба за овладение передовой технологией», «Подготовка рабочих кадров на Донбассе».

«На втором этаже у нас начинается уже последовательное разворачивание, до некоторой степени историческое», — рассказывал в Москве членам комиссии Капельницкий. Художники должны были нарисовать фреску на тему «Донбасс в эпоху царизма» (ее автором должен был быть Малыш). Следующая тема — «Империалистическая война». Руководитель группы одесских живописцев сообщал: «Тут работает ассистент художественного института, художник Гурвич, который участвовал в росписи Дома печати и клуба ГПУ». Фреску на тему «Октябрь» писал художник Пархет. Дальше — фреска на тему «Гражданская война». Потом фреска о восстановительном периоде «Переход от гражданской войны, от военного коммунизма к восстановлению хозяйства». Ее делали художники Ганюк и Ремаренко, ранее участвовавшие в росписи клуба в старой церкви села Катаржино в Одесской области. В Сталино они намеревались в центре фрески изобразить фигуру Артема.

Следующая тема работы художников — «Реконструктивный период». «Тут показываются основные участки для Донбасса, за которые идет борьба — борьба за уголь, металл, машиностроение… У нас намечается сделать еще коллективный портрет ударников… В центре на фоне вновь отстроенного цеха — группа рабочих, окруживших Сталина», — отмечал Капельницкий. Так оформление фойе второго этажа было закончено. Дальше шел большой зал заседаний.

Войдя в него, посетитель мог увидеть триптих на тему «Коминтерн»: слева — революционное движение в колониях, справа — революционное движение на Западе, в центре — парадный момент демонстрации представителей всех Коммунистических партий на Красной площади возле Мавзолея. Справа от входа в зал заседаний должны были написать фреску «СССР и капиталистический Запад» (ее делали художники Цыпих и Стоянов).

В фойе третьего этажа одесситы планировали нарисовать фрески на тему культурной революции. Сегодня нам не известно, выполнили они задуманное или нет. Ведь в годы оккупации весь внутренний интерьер здания был сожжен, а потом уже все было замазано в ходе последующих ремонтов. Однако еще об одном предложении темы фрески надо рассказать отдельно, ведь такая идея нечасто возникала в те времена.

Сталин в Сталино мог быть показан кузнецом
Эта идея возникла у председателя изобразительной комиссии Института литературы и искусства Николая Беккера. Приводим его слова: «Берем Сталина. Как у нас Сталина привыкли давать? Все без исключения Сталина показывают на параде в том или другом месте. И получается, что если сложить весь образ показа Сталина, то Сталин гуляет, Сталин пародирует, Сталин ни черта не делает, а рабочий класс строит.
А почему тов. Сталина не показать в процессе производства? Покажите Сталина в тяжелой индустрии за паровым молотом. Покажите Сталина в процессе производства в качестве бригадира-ударника, ведь Сталин для нас бригадир социалистического строительства — этого бригадира и покажите. А не показывайте такого буржуазного наблюдателя нашего строительства…

Тогда, когда ты вклинишь в индустрию в качестве бригадира Сталина, то каждый из бригадиров будет думать: а я вот маленький Сталин здесь на месте. Это каждого заразит энтузиазмом, он будет последовательным учеником своего вождя, будет последовательно проводить стальную волю в борьбе за социалистическое строительство». Какова идея?

Мы сегодня не знаем, была ли сделана тогда такая роспись в Доме советов в Сталино, но автору этой идеи через несколько лет ее наверняка припомнили в НКВД. Ну а таких вот «маленьких Сталиных здесь на месте» у нас хоть пруд пруди. К сожалению…

Некоторые из участников росписи стали затем известными художниками
На сегодняшний день удалось узнать имена нескольких художников, расписывавших у нас Дом советов. По всей видимости, большинство из них подверглись политическим репрессиям в конце 30-х годов прошлого столетия, а затем началась война. Так и стерлись в истории их судьбы. Однако хоть что-то нам удалось накопать.

Теперь мы доподлинно знаем, что председателем заседания по обсуждению эскизных проектов Дома советов в Сталино был Николай Оттович Беккер, родившийся в 1895 году в городе Батуми, немец по национальности, образование высшее, бывший член ВКП(б), начальник ИЗО сектора Мособллита. Проживал по адресу: Москва, ул. Солянка, д. 1/2, кв. 18. Арестован 15 марта 1938 года. Его обвинили в шпионской деятельности. Приговорен к расстрелу комиссией НКВД СССР 23 мая 1938 года. Был расстрелян 7 июня того же года. Место захоронения — Московская область, Бутово. Реабилитирован в ноябре 1957 года.

Некоторые художники все-таки дожили до глубокой старости. Среди них был и член комиссии секции пространственных искусств Максим Прокопьевич Гронец (1884-1963 гг.).

О некоторых других живописцах, делавших росписи в нашем городе, нам удалось найти лишь немного информации. Так, автором фрески «Донбасс в эпоху царизма» был Гавриил Кондратьевич Малыш (1907-1998 гг.). Кстати, он уроженец села Китайгородок под Екатеринославом. Потом стал членом Союза художников СССР, но в период 1952-1957 годов был исключен оттуда «за формализм». После опалы художник принимал активное участие в многочисленных выставках. Работы этого мастера натюрморта и пейзажей в технике акварели находятся в Государственном Русском музее, Музее истории Санкт-Петербурга, Музее искусств XX века (Пенсильвания, США), Музее «Дракон» (Тайвань), Музее акварели (Мехико), в художественных музеях Киева, Нальчика, Хабаровска, в частных собраниях в Австралии, США, Швеции, Мексике, Франции, Японии.

Еще одним художником, занимавшимся росписью Дома советов в Сталино, был Иосиф Михайлович Гурвич (1907-1992 гг.). В 1932 году он переехал в Москву и посвятил себя творческой работе. С первых же дней Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт, попал в окружение и вывел из него большую группу солдат. На фронте он рисовал портреты, делал зарисовки жанровых и батальных сцен. После войны преподавал в студии художников — инвалидов войны и в детской художественной школе. В 1974 году ему было присвоено почетное звание заслуженного художника РСФСР. Его дети Михаил Иосифович и Елена Иосифовна Гурвич пошли по стопам отца, став художниками.

У нас работал и Петр Пантелеймонович Пархет (1907-1989 гг.). Он впоследствии стал заслуженным художником Украины. Трудился у нас и одессит Иосиф Львович Пастернак (1907-1941 гг.). Он работал во всех жанрах живописи, успешнее всего — в портретном. Погиб на фронте.

Принимал участие в работе в нашем городе и «русский болгарин» Цочо Стойчевич Стоянов (1904-1974 гг.). Он родился в Болгарии, а в 1926 году эмигрировал в Советский Союз. Окончил Одесский художественный институт и аспирантуру Всероссийской академии художеств в Ленинграде. С 1944 года жил и работал в подмосковном Загорске, будучи там одним из лучших мастеров акварели.

Все эти художники не очень распространялись о своей работе в Сталино. Во всяком случае в их биографических справках она не упоминается. Оно и понятно: в те времена одно неосторожно оброненное слово могло стоить жизни.

Что можно сказать по поводу работы художников в Сталино? Тогда, в 1932 году, они считали, что «это не просто стенная роспись, которая где-то появилась, это историческая роспись, которая будет изучаться нашими потомками». По всей видимости, всю работу по художественному оформлению Дома советов должны были завершить к июлю 1932 года…

Сегодня в здании Ворошиловского райсовета Донецка ничего не напоминает о работе одесской бригады художников-монументалистов. В истории такое случается.



  • (will not be published)

Подписаться на комментарии