«Белых пятен» в истории Второй мировой войны, а для стран бывшего Советского Союза — Великой Отечественной, еще предостаточно. Не снят гриф «совершенно секретно» со множества документов, хранящихся до сих пор в самых секретных архивах государств-участников тех событий. Информации, рассказывающей о временах оккупации нашей области фашистами, — очень мало, но кое-что все-таки в последние годы становится известным.

Цель — нефтеносные промыслы Ирака

Современные войны невозможны без топлива. Даже современные танки, самоходные установки, бронетранспортеры и т. д. без горючего становятся просто металлоломом. Понимало этот факт и верховное командование вермахта, поэтому захват нефтяных промыслов Кавказа и Ближнего Востока были одними из главных стратегических целей военной кампании. В плане нападения на Советский Союз известным под названием «Барбаросса» решению данной экономической задачи уделялось немало внимания. Так в директиве Геринга из его «Зеленой папки», предназначенной «для ориентации военного руководства и экономических инстанций в подлежащих занятию восточных областях» в частности указано на то, что «использование подлежащих оккупации областей должно проводиться в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства». «Главным промышленным сырьем является нефть. Среди мероприятий, не относящихся к продовольственному снабжению, все вопросы, связанные с добычей и вывозом нефти, должны при всех случаях стоять на первом месте», — подчеркивал второй человек в Третьем рейхе после Гитлера. Поэтому и манили немецкие армии нефтеносные вышки Кавказа.

Однако, как известно, фашисты мечтали о мировом господстве. И от этого было совсем неудивительно, что богатые нефтью «Ближний и Средний Восток — это естественная экономическая сфера Германии и представляет для нее жизненно важную проблему» (слова все того же рейхминистра Геринга, сказанные им еще в 1939 году). После начала разработки в июле 1940 года плана «Барбаросса» ближневосточный регион приобрел еще и военное значение как стратегический плацдарм для выхода с тыла в советское Закавказье с последующим соединением с войсками, наступающими через европейскую часть СССР.

Напомним, что Ближний и Средний Восток находился во влиянии Великобритании и Франции, поэтому немецкая агентура в этих странах Ближнего и Среднего Востока пыталась создать «пятую колонну» из различных сил враждебно настроенными к англичанам и французам.

Так и появилась идея создания арабских добровольческих подразделений в германских вооруженных силах. В целях координации всех мероприятий на Ближнем и Среднем Востоке был создан «Особый штаб Ф» под руководством генерала авиации Фельми, долгое время работавшего военным инструктором в Турции и некоторое время в странах Тропической Африки. Однако главным аспектом деятельности зондерштаба было формирование, обучение и использование специально созданных частей из коренных народов Ближнего и Среднего Востока, а также Кавказа. Этим военным частям придумали отдельное название — «Арабский легион».
Первоначально в состав «Особого штаба Ф» входил контингент из 27 человек арабов и других ближневосточных народов (впоследствии их число планировалось довести до 200), а также 20 офицеров и 200 унтер-офицеров и рядовых вермахта, в основном служивших в дивизии специального назначения «Бранденбург». В конце мая — начале июня 1941 года в Потсдаме из них было создано два небольших «соединения особого назначения» (Sonderverbande) №№287 и 288.

Для нас представляет интерес судьба «соединения №287». Оно должно было стать ударной силой при захвате Ближнего Востока. Это воинское подразделение было полностью моторизовано. Поначалу в нем проходили службу 2200 солдат и офицеров. Кроме трех пехотных рот, в большинстве состоявших из палестинских немцев, в него входили еще многие подразделения различных родов войск, «оснащенные самым современным вооружением и снаряжением». Оно было предназначено «в первую очередь для использования впоследствии» в боевых действиях «в Сирийской пустыне, в районе между Сирией и Ираком, где оно, будучи расчлененным на более мелкие боевые единицы, должно будет оперировать совместно с арабскими кадровыми и добровольческими силами».

Солдаты и офицеры были обучены турецкому, персидскому, арабскому и другим восточным языкам; кроме того, они знали французский и английский, а солдаты — выходцы из ближневосточных стран — обучались и немецкому.
20 августа1942 года высшее немецкое военное командование приняло решение приступить к развертыванию «особого штаба Ф» на базе «соединения №287» в корпус особого назначения «Ф» и перебросить его в резерв штаба группы армий «А» (наступающей на Кавказ) в Сталино. Согласно планам ОКВ, корпус, после вступления группы армий «А» в Тбилиси, подлежал переброске по железной дороге через Ростов-на-Дону на Кавказ и в дальнейшем должен был наступать по направлению Западный Иран — Ирак с выходом к Персидскому заливу, к Басре.

Таким образом, одно из самых секретных и экзотических подразделений вермахта оказалось в нашем городе.

Арабы в Сталино

29 августа1942 года основная часть корпуса, находившаяся до этого времени в Румынии, прибыла в селение Майорское (точно пока неизвестно — близ Горловки или в Велико-Новоселковском районе), а в начале сентябре эта часть уже полностью дислоцировалась в Сталино (предположительно она размещалась где-то на территории современного Ленинского района нашего города).

Каждый батальон по своим возможностям приравнивался к полку. В корпус также входили: отдельный танковый батальон (25 тяжелых и средних танков), авиаотряд (25 самолетов), рота связи, саперная рота, минометная рота, разведывательный отряд на бронемашинах и мотоциклах, кавалерийский эскадрон, взвод метеорологической службы, колонна автомобилей («оппельблиц»). Артиллерия состояла из дивизиона четырехбатарейного состава, батареи 105-мм штурмовых орудий, тяжелого зенитного дивизиона трехбатарейного состава и легкого зенитного дивизиона 20-мм пушек. Имелись штаб и тыловые подразделения (санчасть, хлебопекарня, мясобойня, различные мастерские и т. п.).

Солдаты и офицеры этого секретного подразделения на своих мундирах носили опозновательный знак в виде изображения «овального венка, в венке — склоненная пальма, восходящее солнце над желтым песком пустыни, а внизу — черная свастика».

Странная «эпидемия» в соединении №287 в Сталино

Донецкие историки очень мало исследовали этот эпизод войны, имеющий прямое отношение к нашему городу. Поэтому в статье приходится практически использовать информацию, обнаруженную только в немецких источниках. Так, о «соединении №287» упоминают в своих мемуарах генерал-полковник вермахта Гальдер, вышеуказанный генерал-майор авиации Фельми, генерал артиллерии Варлимонт.

Есть некоторые данные, что готовность именно этого подразделения инспектировал в конце сентября 1942 года, прибывший в наш город, глава немецкой военной разведки — абвера, адмирал Вильгельм Канарис.
Расскажем то, что нам известно о буднях арабо-немецкого соединения в городе Сталино. В программе его подготовки к участию в боевых действиях входила стрельба из различных типов оружия, обучения личного состава навыкам ведения разведки, наблюдения и ориентации на местности по компасу.

Однако обстановка на советско-германском фронте, где немецкие армии на Кавказе прочно «завязли» в тяжелейших боях с нашими войсками, вынудило командование вермахта принять решение о применении корпуса особого назначения «Ф» на кавказском направлении. Таким образом, личный состав соединения начали готовить к отправке из тылового Сталино на фронт. И вот здесь интересны записи, сохранившиеся в личном дневнике арабского лейтенанта Манфреда Рольфа (одного из первых добровольцев «соединения №287» — студента из Дамаска, учившегося до войны в одном из вузов в Германии). В записи за 2 октября 1942 года он отмечает, что за несколько дней до их отъезда из Сталино на фронт большое число арабских офицеров и унтер-офицеров отказались покидать город, сказавшись больными. «Некоторые больные просто отказались сдвинуться с места. Ряд наших сослуживцев находятся в госпитале, но я думаю, что они симулируют. Многие арабы ищут предлог, чтобы оставить военную службу. Некоторые из них решили уехать, независимо от того, что происходит. Просьбы о увольнении чередуются со случаями неповиновения, в результате чего виновные находятся под арестом. В этой связи они жалуются на командира батальона», — записал лейтенант Рольф. Затем он добовлаяет в своем дневнике, что многие арабы требуют дать им свободу. «Свобода для чего? Ходить на вечеринки в Берлине, или свобода для поездок в Париж, Софию, Белград, Будапешт и Стамбул с «секретной» миссией. Эти «секретные» миссии по преимуществу связанны с закупкой кофе, тюков одежды и рулонов материала, парфюмерии и золота. Когда-то в Берлине я встретил друга, который только что вернулся из такой миссии в Софии. Он показал мне четыре чемодана дефицитных товаров, а потом спросил меня, могу ли я ему помочь продать их?», — так описывал моральное состояние арабов в подразделении один из его первых добровольцев.

Лейтенант Манфред Рольф рассказал и о том, какие немецким командованием применялись меры для того, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. «Командир батальона капитан Шобер требовал от арабов, чтобы они выполняли те обязательства, которые они ранее письменно подписали. Однако при сравнении текстов договоренностей, написанных на немецком и арабском языках, выяснилось, что в перевод на арабский был сделан с ошибками», — отмечает он.

По всей видимости, командующему корпусом особого назначения «Ф» генералу Фельми пришлось лично уговаривать своих подчиненных отправиться на фронт. «Сегодня командующий прибыл в расположение батальона и попросил арабских офицеров и унтер-офицеров, чтобы они собрались в здании штаба. Использовал меня как переводчика. Он рассказал присутствующим, что он получил сообщение от капитана Шобер. Затем он попросил меня перевести отчет о ситуации в арабском «Корпусе свободы» после 1 февраля 1942 года (когда капитан Шобер взял нас к себе). После того как трехстраничный доклад был переведен, командующий выступил перед нами. Он говорил кратко и по существу. Он вспомнил, что был свидетелем боя арабских подразделений в Газе в 1917 году и что он был очень впечатлен мужеством войск мусульман. Он противопоставил это мужество с пораженчеством некоторых арабских добровольцев, которые просили об отставке. В заключении своего выступления командующий заявил, что обо всех мусульманских добровольцах, подавших рапорты с просьбой уволить их со службы, будет доложено муфтию. Кроме того, их вид на жительство в Германии будет отменен. Он сказал, что даст им еще один шанс, чтобы обдумать ситуацию. Решения должны были быть сделаны до 18.00 этого вечера и капитан Шобер должен доложить о результатах ему», — такую запись сделал в своем дневнике 5 октября 1942 года Рольф.

В конце концов, его батальон был передан в подчинение 1-й танковой армии группы «А» и начал выдвигаться на Кавказ. 12 октября он на Ставрополье, в Буденновске. Однако на фронт сразу они не попали из-за недостатка транспорта. Кроме того, высшее командование распорядилось, чтобы батальон, в котором служил лейтенат Рольф, вообще не применять в боях на Кавказе, а оставить в Сталино, где личный состав его был «перемещен из палаток в лучшие помещения». Из военной истории известно, что до начала 1943 года корпус особого назначения воевал с советскими войсками на Кавказе, а затем «соединение №287» через Палермо на Сицилии было передислоцировано в Северную Африку, в Тунис.

P.S. В этой статье мы рассказали о арабо-немецком соединении, которое побывало в городе Сталино. Надо еще сообщить, что на базе центрального лагеря военнопленных в Мариуполе летом 1942 года немецкое командование готовило так называемую «Армию нефтяников». Главными задачами ее деятельности являлись:
а) использование нефтяников (из числа советских военнопленных) на восстановительных работах выведенной из строя нефтяной промышленности оккупированных районов;
б) подготовка из них кадров агентуры для заброски в наши тыловые нефтяные районы с задачей противодействовать спецмероприятиям по выводу из строя объектов нефтяной промышленности на случай отхода частей Красной Армии;
в) в зависимости от успехов немецких войск на Кавказе в целях ослабления военной мощи РККА путем заброски подготовленных агентов в тыл Красной Армии совершение диверсионных актов в нефтяной промышленности и добывание сведений шпионского характера.

В Управлении «Смерш» это агентурно и следственное дело получило кодовое название «Черное золото». Когда-нибудь дойдет время для более подробного рассказа и о нем.



  • (will not be published)

Подписаться на комментарии