Алексеевское горнопромышленное Общество было одним из крупнейших Акционерных обществ в горнодобывающей промышленности Донбасса. За время его существования не один десяток выдающихся горных инженеров работал на шахтах общества и в центральном аппарате.

Устав организации был утвержден 2 марта 1879 г. с основным капиталом 300 000 рублей. Как сказано в уставе, общество создано «для разработки каменноугольных залежей и других минералов, находящихся в имениях Екатеринославской губернии Славяносербского уезда, при деревне Алексеевке (она же Исаковка) и Области Войска Донского, Миусского округа, при слободе Алексеевке-Леоновой (район г.Тореза), принадлежащих на правах полной собственности, поименованным лицам… есаул Иван Григорьевич Иловайский и Харьковский 1-й гильдии купец Алексей Кириллович Алчевский». Так как рудники Общества находились в Области Войска Донского, по настоянию военного министра в уставе был пункт, что «акционерами Общества лица иудейского вероисповедания быть не могут, условие это должно быть означено на самих акциях».[14] Правление Общества находилось в Харькове. До 1901 года председатель правления — А.К. Алчевский.[10]

Алексеевское  горнопромышленное  общество. Акция в 10 рублейАлексеевское горнопромышленное общество. Акция в 10 рублей

Алчевский Алексей Кириллович (1835–1901). Крупный промышленник и банкир, купец 1-й гильдии, коммерции советник. Родился в семье мелкого торговца бакалейными и колониальными товарами. В 1860 г. приехал из Сум в Харьков, где открыл чайную лавку. Инициатор создания Общества взаимного кредита (1866), Харьковского торгового банка (1868), 2-го Общества взаимного кредита (1871), Харьковского земельного банка (1871) — первого ипотечного акционерного банка в России.

Архивы сохранили для потомства некоторые вехи жизни и деятельности Алексея Кирилловича. Департамент торговли Министерство финансов, чтобы как-то выделить кипучую деятельность Алчевского предложил ему получить звание мануфактур-советника. Алексей Кириллович в конце 1894 года ответил, что «глубоко тронут вниманием и сочуствием к скромным трудам. Если позволите выразить мне мое желание по поводу предложенного Вами представления мне награды, то оно заключается в том, что я предпочел бы получить звание коммерц-советника (а не мануфактур-советника), так как оно более соответствует роду моих занятий». И по представлению министра финансов Сергея Юльевича Витте: «Харьковский 1-й гильдии купец Алексей Алчевский, производя весьма значительную торговлю чаем и состоя председателем Алексеевского акционерного горнопромышленного Общества в Донецком бассейне, обороты коего составляют 1 700 000 рублей, а выработка угля простирается до 22 млн. пудов в год, как выдающийся коммерческий деятель, занимает среди местного купечества первое место. Независимо от сего, полного внимания и одобрения заслуживает его деятельность, как положившего начало учреждению Харьковской биржи, председателем комитета коей он состоит свыше 20 лет, а равным образом 1-го и 2-го Обществ взаимного кредита в Харькове и Торгового и Земельного банков, из которых последний послужил образцом вновь открываемых этого рода банков. Помимо указанных трудов, Алчевский принимал деятельное участие в съездах горнопромышленников юга России, сахарных заводчиков, а также в комиссии по пересмотру таможенного тарифа. В купечестве по 1-й гильдии состоит с 1870 года.

Принимая во внимание таковую полезную деятельность Харьковского 1-й гильдии купца Алексея Алчевского осмеливаюсь ходатайствовать о всемилостивейшем награждении званием коммерц-советника и, на случай воспоследования на сие высочайшего Вашего Императорского величества соизволения, поднести к высочайшему подписанию проект указа Правительствующему сенату». Как витиевато написано! Император Николай II одобрил это предложение 16 декабря.[1]

За свою жизнь Алчевский учредил такие промышленные предприятия: Алексеевское горнопромышленное общество (1879), Донецко-Юрьевское металлургическое общество (1895), Южно-Уральское горнопромышленное общество (1898), железные рудники в районе Кривого Рога и Керчи. По инициативе Алчевского было создано общество «Русский Провиданс». Личное состояние Алчевского к 1900 г. составляло 30 млн. руб. Он был активным деятелем Всероссийского торгово-промышленного съезда в Нижнем Новгороде в 1896 г., являлся председателем Харьковского биржевого комитета, был членом совета Харьковского благотворительного общества. Руководил работой харьковского культурно-просветительного кружка «Громада», финансировал педагогическую и просветительную деятельность жены — Х.Д. Алчевской. Имея долгов на 19 млн. руб., попытался получить от Министерства финансов ссуды. Встретив отказ со стороны министра С.Ю. Витте, Алчевский бросился под поезд на Варшавском вокзале в Петербурге. После смерти был признан несостоятельным должником.

После самоубийства Алчевского в 1901 г. правительство предоставило Алексеевскому горнопромышленному Обществу ссуду в 6 млн. руб., а Госбанк заключил с кредиторами соглашение о частичной уплате и отсрочке претензий. После этого фирма перешла под контроль Госбанка и ведущих кредиторов — Волжско-Камского банка, Петербургского учетного и ссудного банка, банкирского дома «Э.М. Мейер и Ко», что позволило спасти ее от краха. Под влиянием экономического кризиса начала XX века общество продолжало нести убытки (основной капитал уменьшился с 6 млн. рублей в 1900 г. до 3 млн. в 1910 г.). К 1911 г. контрольный пакет акций перешел к франко-бельгийским предпринимателям во главе с Э. Де Сенсеем и банкирским домом «Тальман М. и Ко» в Париже, часть каменноугольных копей продана Донецко-Юрьевскому металлургическому обществу (ДЮМО), владельцем металлургического завода в Алчевске. Председателем правления избран Н.С.Авдаков. К 1914 г. основной капитал уменьшился до 1,8 млн. рублей.[10]

В начале ХХ века в Алексеевском горонопромышленном Обществе работал горный инженер М.В. Смидович. Он руководил Кальмиусо-Богодуховским рудником, который был приобретен Обществом через несколько лет после образования.

Смидович Михаил Викентьевич в 1888 году окончил Петербургский горный инстритут. Главным горным управлением откомандирован на Вознесенский рудник действительного статского советника П.А. Карпова, где руководил два с половиной года крупной шахтой на 6 млн. пудов годовой добычи. Для того времени это было не часто встречающееся масштабность производства. Запустив эту шахту и соорудив подъездные пути к станции Мандрыкино, заменивший гужевую подвозку угля к станции, Михаил оставил службу и уехал заграницу для получению еще больших знаний. Он поставил перед собой задачу — изучить построение и организацию добычи угля, соли и руд. Местом пребывания была выбрана Германия. Он побывал в Селезии, Вестфалии, Саарбрюкене, Фрейберге, Стассфурте и других местах. Потом была Бельгия, Швейцария и Австро-Венгрия.

Вересаев в 1991 году возвратился в Донбасс и получает приглашение от рудника Французского горного и промышленного Общества при станции Рудничной (с 1903 г. ст. Рутченково). Но дирекция Вознесенского рудника настоятельно пытается заполучить назад уже опытного горного инженера. Здесь Михаил Викентьевич в течение полутора лет руководит эксплуатацией и развитием им же пущенной ранее шахты.[7]

В августе-сентябре 1892 года в Юзовском горном районе развилась эпидемия холеры. Михаил Викентьевич написал об этом брату — будущему писателю В.В. Вересаеву, а тогда еще студенту-медику. Тот гостил у родителей в Туле и позднее там вспоминал произошедшие события: «Холера надвигалась с Волги грозно и неуклонно, как степной пожар в засуху под ровным ветром. Умирали тысячами. В народе ходили страшные слухи: приказано морить простой народ, чтоб его было поменьше; доктора сыплют в колодцы отравные порошки; здоровых людей захватывают на улицах крючьями и отвозят в «бараки», откуда никто уж не возвращается; их там засыпают известкой и хоронят живыми. В поволжских городах пылали холерные бунты, толпа разбивала больницы и гонялась за врачами; в Хвалынске насмерть был забит толпою местный врач Молчанов.

Газеты пестрели приглашениями врачей и студентов; занятия на всех медицинских факультетах были отложены до ноября. Медики дружно и весело шли в самый огонь навстречу грозной гостье. Весело становилось на душе.

Пришло письмо от брата Миши из Донецкого бассейна. Он писал, что в начале августа произошел в Юзовке страшный холерный бунт шахтеров; перестреляно двести рабочих, выбыло из строя двадцать семь казаков. А вскоре за этим я получил от заведующего каменноугольным рудником Карпова (недалеко от Юзовки), инженера Л. Г. Рабиновича, телеграфное предложение приехать и рудник для борьбы с холерой. Миша служил на этом же руднике техническим директором. Мне надоело ждать, когда холера придет в Тулу. Я телеграфировал о своем согласии.

У мамы стало серьезное лицо с покорными светящимися глазами. У меня в душе был жутко-радостный подъем, было весело и необычно.

Приехал на рудник. Я уже был на нем два года назад, гостил у Миши. Далеко во все стороны ровная, выжженная солнцем степь. Вышки шахт с эстакадами над горами угля, и пустой породы. Черная от угля земля, ни деревца на всем руднике. Ряды смрадных землянок — обиталище рабочих. Буйные, независимо держащиеся шахтеры. Я проработал на руднике два месяца. Чувствую затруднение подробно рассказывать здесь о своей работе и о всем, что при этом пришлось увидеть: но существу все отображено в моей повести «Без дороги». Только место действия, по композиционным соображениям, перенесено в Тулу, мастеровщину которой я знал достаточно хорошо.

Отношения у меня с шахтерами установились прекрасные. Я проводил с ними беседы о холере, о причинах заболевания и способах от него уберечься; чтобы рассеять страх перед бараками, разрешил посещение заболевших родственниками; в санитары набирал местных шахтеров — из тех, которые выздоровели у нас в бараках; от них товарищи их узнавали, что ничего ужасного в бараках у нас не делается. В первое время заболевшие упорно отказывались от отправки в барак, потом сами стали проситься. Помогло еще то, что, вопреки общему правилу, как раз первые холерные заболевания носили форму легкую и окончились выздоровлением. Это окончательно рассеяло ужас населения перед таинственными и зловещими бараками. (Ужас увеличивался тем, что под бараками местные жители разумели «байрак», то есть сухой овраг, куда будто бы отправляли заболевших). В широком и хорошем товарищеском общении с шахтерами смешно и стыдно мне было вспоминать радостно-жуткий, «героический» подъем, с каким я сюда ехал. Мне ясно было, что я скорее двадцать раз умру от холеры, чем хоть волос на моей голове тронет кто-нибудь из шахтеров».[11]

В 1893 году Смидовича приглашают в центральный аппарат правления Алексеевского горонопромышленного Общества. Ему поручают руководство разведочными работами в Бахмутском уезде, при станции Карпушино и в районе Кривого Рога.

В 1895 году Михаила Викентьевича назначают управляющим Кальмиусо-Богодуховским рудником Алексеевского Общества. На этом посту Вересаев проработал шесть с половиной лет. За это время рудник значительно расширился. Возникли новые шахты. Добыча угля составляла 16 млн. пудов в год. Под его руководством рядом были построены три коксовые батареи по системе Коллена, угольная мойка, электрическая станция. Параллельно строится жилье для рабочих, больница, народная аудитория, школы. Кроме двух народных училищ для детей, открывает двери воскресная школа для взрослых. При непосредственном участии Вересаева создается Общество потребителей. Растет авторитет молодого горного инженера. В 1898 году его приглашают принять участие в экспертной комиссии в связи со взрывом метана на шахте «Иван» Макеевского рудника.

Когда в 1900 году комиссия тайного советника Штоффа обследовала рудники и заводы Донецко-Приднепровского бассейна — 29 апреля была обследована и Кальмиусо-Богодуховская копь Алексеевского горнопромышленного Общества. Сопровождал комиссию заведующий горный инженер Михаил Смидович. Комиссия выяснила, что на шахтах работало до 2000 человек. Для семейных рабочих имелся 71 четырехквартирный дом. Квартира состояла из комнаты и сеней, потолки деревянные, пол глинобитный. Имелось еще 30 казарм, потолок деревянный, пол земляной. Баня была рассчитана на 50 человек и признана удовлетворительной. При руднике была больница на 20 коек, располагавшаяся в 4-х корпусах. В процессе строительства находился заразный барак на 10 коек. Медицинский персонал состоял из 1 врача и 3 фельдшеров. Бюджет больницы и аптеки с приготовлением простых лекарств — 16 тысяч рублей в год. При руднике была школа на 112 детей, одноклассная на два отделения. Обучали детей две учительницы и священник-законоучитель. По сравнению с соседними рудниками этот во всех отношениях был явно лучше.[8]

В 1900 году Вересаева командируют заграницу. Сначала он посещает Всемирную выставку в Париже, а затем ездит по шахтам и изучает зарубежный опыт проходки шахтных стволов и плывунов. Здесь Вересаев увидел на практике систему проходки плывунов по способу Петша замораживанием.

После возвращения на родину Вересаев продолжает руководить Кальмиусо-Богодуховским рудником, одновременно руководя проходкой Александровской копи при деревне Кременной. В 1901 году в Алексеевском Обществе поменялось правление и новое руководство пожелало видеть Вересаева в должности главного инженера всех своих шахт. На этой должности в Харькове Михаил Викентиевич проработал до 1904 года. Последующие двва года Вересаев занимался вводом в эксплуатацию двух законсервированных ранее рудников в районе Белой Калитвы — Калитвенского и Свинаревского. В этом же году Михаил Викентьевич возвращается на Вознесенский рудник и заведует технической частью.

1906–1908 годы Вересаев работает в правлении Алексеевского горнопромышленного Общества в Петербурге, а затем пять лет руководит Алексеевским рудником при станции Юзово и Анненским рудником в районе Криндачевки, где он руководит проходкой большой шахты Центральная. Еще пять лет прошли в руководстве шахтами Южно-русского горного Общества в Горловке.

С началом организации треста «Донуголь» Михаил Викентьевич занимает ряд должностей в эксплотационном, экономическом и горном отделах. Он входит в ряд комиссий по обследованию рудников и шахт Донбасса.[7]

В это же время в правлении Алексеевского горонопромышленного Общества работал еще один выдающийся горный инженер — А.В. Миненков. Аркадий Васильевич Миненков родился в 1849 году в семье священнослужителя из казаков и по закону был казачьего сословия, приписан к казакам станицы Старочеркасской. Учился в Новочеркасской гимназии с 1858 по 1867гг. Пошел учиться дальше. Будучи степендиатом Войска Донского, в 1872 году окончил Петербургский горный институт по 1-му разряду. Начал трудовую деятельность при Управлении горной и соляной частями в Области Войска Донского. Участвовал в разведке угольных месторождений возле станицы Гундоровской.[9]

Миненков на земле крестьян села Зайцево Бахмутского уезда в урочище «Добрые камни» открыл киноварь — первое в Российской империи месторождение ртутных руд. Высокие научные авторитеты в Петербурге с прохладцей отнеслись к этому событию. Под градом «научных сомнений» и пренебрежительно-снисходительных отзывов доклад Миненкова об открытии залежей киновари вблизи станции Никитовка был бойкотирован в Императорском Минералогическом Обществе.[4]

Общество крестьян села Зайцево передало право разработки недр Миненкову с 1 сентября 1882 года по 1 января 1884 года за 1 500 рублей в год. После открытия киновари срок аренды был увеличен на 28 лет, до 1 января 1912 года, с правом передачи аренды другим лицам и приема компаньонов. Деньги за аренду участков площадью 30 десятин Аркадий Васильевич платил из своего кармана. Долго не получалось найти инвестора. Долги по аренде росли. Ежегодная арендная плата в течение этих 28 лет была определена в 5 000 рублей, а перевозка добытых ископаемых на ближайшую станцию Никитовка передана исключительно крестьянам села Зайцево с уплатой 0,5 копеек с каждого пуда.[5,6]

Еще один выдающийся горный инженер и предприниматель работал в правлении Алексеевского горнопромышленного Общества. Речь идет о Николае Степановиче Авдакове.

Авдаков Николай Степанович родился 16 февраля 1847 года в станице Щедринской Кизлярского округа Кавказской области, вблизи крепости Грозной. Отец служил военным врачом Куринского пехотного полка, участвовавшего в покорении Чечни и в войне с Шамилем. Род Авдаковых происходил из дворян Владимирской губернии, г.Шуи.[12] Николай Степанович окончил Ставропольскую гимназию и в 1868 г. поступил в Петербургский горный институт, который окончил в 1873 году.

В уставе Алексеевского Общества, как и всех других, был пункт, согласно которого Обществу разрешалось приглашать с разрешения правительства инженеров Горного ведомства.[14] Поэтому, в послужных списках многих горных инженеров отмечены только вехи их государственной карьеры. Например, в послужном списке Авдакова: «По окончанию в июне 1873 года курса наук в горном институте, выпущен из оного с званием горного инженера с правом на чин коллежского секретаря при поступлении на службу.

Приказом по горному ведомству от 22 июня 1873 года за №8, назначен на службу в распоряжение горного начальника Луганского округа, для практических занятий сроком на один год с 15 июня 1873 года. С разрешения министра финансов, изъясненного в предписании горного департамента от 26 июня 1873 года за №2382, откомандирован на Кураховский рудник Французского горнопромышленного общества в Бахмутском уезде.

Указом Правительствующего сената от 19 сентября 1873 года за №3202, утвержден в чине коллежского секретаря со старшинством с 17 июня 1873 года. Приказами по горному ведомству:

а) от 4 июля 1874 года за №7, отчислен по Главному горному управлению на один год без содержания от казны;

б) от 26 сентября 1874 года за №9, откомандирован в Управление делами горного и промышленного общества в России для занятий при каменноугольных рудниках общества в Екатеринославской губернии, с оставлением по Главному горному управлению без содержания от казны.

Указами Правительствующего сената произведен за выслугу лет, со старшинством:

а) от 16 ноября 1876 года за №4172 в титулярные советники;
б) от 7 декабря 1879 года за №3724 в коллежские ассесоры.

За отлично-усердную службу всемилостивейше пожалован орденом Святого Станислава 3-й степени — 12 апреля 1881 г.

Указом правительствующего сената от 26 октября 1883 года за №4123 произведен за выслугу лет в надворные советники со старшинством с 17 июня 1883 г.

За отлично-усердную службу всемилостивейше пожалован 5 апреля 1887 г. орденом Святой Анны 3-й степени.

Указом правительствующего сената от 22 декабря 1887 г. за №29 произведен зп выслугу лет в коллежские советники со старшинством с 17 июля 1887 г.

Приказом по Министерству государственных имуществ от 3 июня 1891 г. причислен к сему министерству с оставлением для практических занятий в Управлении делами горного и промышленного общества в России с 17 апреля 1891 г.

Указом правительствующего сената от 7 ноября 1891 г. за №6491 произведен в статские советники со старшинством с 17 июня 1891 г.

Приказом по горному ведомству от 31 января 1892 г. за №2 отчислен от Министерства государственных имуществ с зачислением по Главному горному управлению без содержания от горного ведомства и оставлением при прежних занятиях с 23 января 1892 г.

С высочайшего соизволения назначен заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ по железнодорожному совету на 1895 год с 9 января 1895 г.

За отлично-усердную службу всемилостивейше 2 апреля 1895 г. пожалован орденом Святого Станислава 2-й степени.

С высочайшего соизволения, последовавшего 8 января 1896 года назначен заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в течение 1896 года в железнодорожном совете.

Пожалован высочайше установленною 26 февраля 1896 года серебряно медалью в память царствования в бозе почившего императора Александра III.

С высочайшего изволения, последовавшего 30 декабря 1896 года, назначен на 1897 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет — 30 декабря 1896 г.

Назначен 21 января 1897 г. членом совещания по учреждению высшего горнотехнического заведения в гор. Екатеринославе.

С высочайшего соизволения, последовавшего в 22 день декабря 1897 г. назначен на 1898 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

За отлично-усердную службу всемилостивейше пожалован 5 апреля 1898 г. орденом Святой Анны 2-й степени.

С высочайшего соизволения назначен на 1899 год заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет — 21 декабря 1898 г.

Утвержден 2 ноября 1899 г. председателем Съезда горнопромышленников юга России и в Совете Екатеринославского высшего горного училища.

С высочайшего соизволения, последовавшего в 20 день декабря 1899 года, назначен на 1901 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет — 22 декабря 1900 г.

С высочайшего соизволения, последовавшего 19 ноября 1901 года назначен на 1902 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

С высочайшего соизволения, последовавшего 20 января 1903 года назначен на 1903 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

С высочайшего соизволения, последовавшего 8 декабря 1903 года назначен на 1904 год заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

С высочайшего соизволения, последовавшего 13 декабря 1904 года назначен на 1905 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

С высочайшего соизволения, последовавшего 17 декабря 1905 года назначен на 1906 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

С высочайшего соизволения, последовавшего 8 января 1907 года назначен на 1907 г. заместителем к председателю по горнозаводской промышленности от Министерства земледелия и государственных имуществ в железнодорожный совет.

С высочайшего соизволения, последовавшего 18 января 1908 года, назначен представителем по горнозаводской промышленности от Министерства торговли и промышленности в Совет по железнодорожным и тарифным делам на 1908 год.

С высочайшего соизволения назначен представителем по горнозаводской промышленности от Министерства торговли и промышленности в Совет по железнодорожным и тарифным делам на 1909 год.

Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 18 апреля 1910 г., №20 произведен за отличие в действительные статские советники.

Государь император по всеподданейшему докладу Министра торговли и промышленности в 19 день января 1910 г. всемилостивейше соизволил утвердить представителей по горнозаводской промышленности в течение 1910 г. в Советах по железнодорожным и тарифным делам.

Государь император по всеподданейшему докладу Министра торговли и промышленности в 17 день января 1911 г. всемилостивейше соизволил утвердить представителей по горнозаводской промышленности в течение 1911 г. в Советах по железнодорожным и тарифным делам.

Государь император по всеподданейшему докладу Министра торговли и промышленности в 29 день ноября 1911 г. всемилостивейше соизволил утвердить представителей по горнозаводской промышленности в течение 1912 г. в Советах по железнодорожнымй и тарифным делам.

Всемилостивейше пожалован 17 декабря 1912 г. в кавалеры ордена Святого Владимира 3-й Степени.

Приказом по горному ведомству за №1 назначен представителем горнозаводской промышленности в течение 1913 г. в Советах по железнодорожным и тарифным делам.

Всемилостивейше пожалован 6 августа 1914 г. кавалером ордена Святого Станислава 1-й степени.

По высочайшему повелению 19 июня 1915 г. назначен членом Особого совещания для обеспечения действующей армии предметами боевого и материального снабжения».[13]

Скончался Авдаков 11 сентября 1915 г.

Накануне первой мировой войны обществу принадлежали каменноугольные копи: Кальмиусо-Богодуховская близ ст. Мушкетово Екатерининской ж.д. (1750 рабочих), Каменская и Орловская близ ст. Алмазная (1500 рабочих), Павловская и Юмашевская близ ст. Алчевская (2000 рабочих), Александровская вблизи ст. Мандрыкино (247 рабочих), Кременская близ ст. Кременная (371 рабочих), а также антрацитовая Чистяковская копь при ст. Чистяково (129 рабочих) и железные рудники близ ст. Кривой Рог. С 1895 г. Алексеевское общество было основным поставщиком кокса и угля для Донецко-Юрьевского металлургического общества. В годы первой мировой войны Алексеевское общество было приобретено группой владельцев Русско-Французского и Петербургского частного банков. Председатель правления — М.Д. Шкафф. А Кальмиусо-Богодуховский рудник был продан Акционерному Обществу «Ртутное дело Ауэрбах и Ко».[10]

По Кальмиусо-Богодуховскому руднику выявлены следующие сведения. Согласно заполненной Правлением Общества анкете Министерства торговли и промышленности, заверенной окружным горным инженером, на 1910 год Кальмиусо-Богодуховская копь располагалась на собственной земле площадью 1015 десятин и на арендованной земле площадью 2996 десятин. Итого 4011 десятин.[2]

За землю, которая была в аренде, Алексеевское Общество платило с каждого добытого пуда или одним платежом ежегодно:

Арендодатели

Количество десятин

Плата за пуд или ежегодная плата

Евдокиевские крестьяне

304

0,25 коп

Синаревские

206

0,5 коп

Огневы

170

0,5 коп

Кучерова

203

1 500 руб

Зарубины

642

0,25 коп

Сахно

202

0,35 коп

Миненков

204

0,25 коп

Гранков

205

3 000 руб

Карелины

200

1 500 руб

Прохоровское Общество

200

0,5 коп

Андрющенковы

160

0,25 коп

Лысенко и Андрющенко

200

1 000 руб

Андрюшкин и Семенченко

100

500 руб

Те из арендодателей, кто захотел получать арендную плату за каждый добытый пуд — условиями договора вытребовали себе норму минимальной добычи, в результате их общая годовая арендная плата составляла:

Евдокиевских крестьян — 3 750 руб;
Синаревских — 7 500 руб;
Огневых — 7 500 руб;
Зарубиных — 5 000 руб;
Сахно — 7 000 руб;
Миненкова — 2 500 руб;
Прохоровского Общества — 7 500 руб;
Андрющенковых — 500 руб.

Кальмиусо-Богодуховские копи разрабатывали следующие угольные пласты:

Павловский толщиной 12 вершков;
Смольяниновский — 20 вершков;
Кальмиусский I — 12 вершков;
Кальмиусский II — 12 вершков.

Подъемные шахты (они же и вентиляционные):

Название шахты

Глубина сажен

Суточная добыча пудов

Рабочие пласты

Шахта №20

58

20 000

кальмиусские

Шахта №21

107

25 000

кальмиусские

Капитальная

61

10 000

павловский

Шахта №3

30

10 000

павловский

Шахта №7

32

5 000

Кальмиусский I

Шахта №12

88

5 000

павловский

Кучерова

30

20 000

смольяниновский

Авторы продолжают изучать историю Алексеевского горнопромышленного общества и его подразделения Кальмиусо-Богодуховского рудника. Ждите продолжения…

 

  • Авторы: Степки В., Третьяков С.

 

    Литература:

  1. РГИА, СПб ф.20, оп.2, д.952, л.9, 13-14.
  2. РГИА, СПб ф.37 оп.68 д.525 л.61-61об.
  3. Путеводитель по Южному горнозаводскому району, Юзовка,1908.
  4. Путеводитель по Екатериненской железной дороге. Выпуск 2, Екатеринослав,1911.
  5. http://www.russmin.narod.ru/bioERus.html
  6. Фенин А.И. «Воспоминания инженера», Прага, 1938.

 



  • (will not be published)

Подписаться на комментарии